В обычной жизни они не реагировали ни на нас, ни на эльфов, ни на людей. Но теперь… Теперь они попали под влияние кого-то и стали нашими врагами. А мы теперь знали, как их обнаружить.
Плохо, что знание это стоило нескольких жизней…
Еще хуже, что когти и зубы не брали их шкуру.
Не смог даже попросить прощения. Выдавив из себя неуместные слова благодарности, покинул палату, где латали мужчин.
Ноги унесли куда-то на верхние этажи. Волку нравилось сверху смотреть на долину и горы. Сейчас максимально отпускал контроль, отдавая его Ульфу. Перекинуться он не собирался, но знал, как нам успокоиться.
- Как ты? - выдернул из невеселых мыслей истар, положив холодную металлическую руку на плечо.
Дернулся, переводя взгляд на истара. Пришлось вернуться полноценно в тело.
- Плохо. Одно дело когда погибают подчиненные, другое, когда члены семьи…
- А как вы воспринимаете стаю? - неожиданно спросил он. Вопрос странный, но постарался ответить подробно и честно.
- Все по разному. Альфа и Бета чувствуют всю стаю. Каждого волка, начиная от щенка и заканчивая стариками…
- А Маара тоже чувствует? Она же твоя…
Орину было сложно проговорить, что она моя самка. Чувствовал по связи, что ему неприятно. Для него такие слова были неприятными в отношении нашей женщины. Для всех них. Почему-то. Но я понял и принял это. Поэтому не дал договорить обычное название для женщины у нашего народа.
- Нет, не чувствует, - улыбнулся ему.- Для этого ей нужно стать полноценное моей… Женой. Пройти обряд и войти в стаю. Я не хочу ее этим давить. У нее вас много, своя жизнь…
Отвернулся, кусая щеку с внутренней стороны. Для меня это было равнозначно смертному приговору. Еще несколько лет я смогу оставаться в своей роли. А после придется уступить брату. Я же стану изгоем. Он меня не выгонит сам, но стая будет требовать.
- О чем задумался? - вернул он меня в реальность.
- Да так… Как она?
- Спит еще, до рассвета есть время, пусть отдохнет.
Кивнул, соглашаясь. Удивился, но стало легче.
- Хитрил или какая-то магия? - прищурившись, спросил у него.
Истар хитро улыбнулся.
- Никакой магии. Утопать в скорби нельзя. Ты раньше терял своих людей?
Покачал головой. Максимум на охоте могли травму получить. Наши земли безопасны, на них давно многие облизываясь смотрели.
- Нет. Я виноват перед семьями…
Чувство вины вновь поглотило меня, но Орин не дал свалиться в омут.
- Ты не виноват. Они сами сделали свой выбор. Со своей стороны ты можешь только обеспечить семьи, помочь им. Но если ты будешь съедать себя - лучше никому не будет. Скорбь… Ей свое время. Понимаешь о чем я?
- Да…
Я-то понимаю, вот только внутри эмоции подавить не удавалось. Но слова мужчины помогли взять себя в руки. Он прав, моя скорбь не прокормит волчиц с щенками, лишившихся мужчин.
Нас позвал Аралимэль и мы вернулись в зал, где уже капитан стражи был готов поделиться полученной информацией от своих подчиненных.
Слушал в пол уха, больше погрузившись в свои переживания.
Волк напрягся… Почувствовал, что волнение испытали Гокхан и Эстиан, точнее их сущности, даже полукровка занервничал.
- Что происходит? - спросил князь, видя сменившиеся эмоции.
- Прикажи всем укрыться. Чувствую опасность… - прохрипел Гокхан, как потомок богов явно ощущая большее влияние и ответственность за жизни.
Эльф нахмурился, но быстро передал приказ своим подданным, не задавая вопросов, за что были ему благодарны. Звериной интуиции за эти месяцы успели привыкнуть доверять.
- Мы сверху посмотрим, - быстро ответил Эстиан, кивнув Аралимэлю.
- Думаешь, готовят нападение?
Дракон кивнул, снимая подаренную вчера нашей женщиной броню. Понимал его. Одежда носилась совсем немного, она еще не адаптировалась под него и ее просто разорвало бы.
- Нам стоит тоже спуститься… - предложил Гокхан неуверенно. - Наверно.
Тем не менее предпочли спуститься в укрепленный подвал.
С одной стороны, если кто-то найдет способ напасть на замок и накрыть его камнями или огненными шарами, то тут мы будем в безопасности, а если обойдут все ловушки, то не нападут неожиданно со спины.
Анансе с Лероем отправились за нашей женщиной, а Баяр с Батаром уже привели мальчишку в укрытие. За него она либо оторвет нам голову, либо впадет в такую тоску, которая нам еще не снималсь.