- Я никуда с тобой больше не пойду. Либо ты сейчас говоришь все, либо уходишь и не проверяешь больше мое терпение.
Он кивнул, вздохнул и начал вещать.
- Я не знаю с чего начать. Но я правда не думал, что все так получится. Я был внебрачным ребенком одного из драконов, рос среди эльфов.Подружился с твоим… Опекуном. Я не был в культе, мне это не было нужно, но я знал про него, знал про их опыты, мне было интересно. А потом я встретил твою маму…
- Она тоже тут? Жива?! - не выдержала я. Неужели?..
- Нет. Я не уберег ее… Она погибла, рожая тебя… Я был подавлен. Она была моей парой, ты знаешь, что для дракона потеря пары, Эстиан должен был рассказать. Я был потерян. убит ее потерей. И я не знал, что делать с ребенком.
Хмыкнула. Боги, какой же бред. Действительно, что же делать с ребенком? Отдать на опыты, конечно же!
От мужчины не скрылась моя реакция на его слова.
- Прости. Он был ее братом. Я доверял. Он предложил помочь, они с Нунэль давно ждали ребенка, сама знаешь, как он был повернут на теме детей.
Заметила, что он старался избегать упоминания имени мучителя моего. И хоть доверия не было больше, была благодарна, что он заметил это.
- Мама и опекун были родные брат и сестра. У них не было сестер. Ты врешь.
- Была. Ее похитили дриады, еще ребенком. Или она сама потерялась, так и не удалось выяснить. Они были близняшками с Нунэль, должна знать, как связаны эльфийские близнецы. И ты не представляешь, каким чудом было мне встретить твою маму в южных лесах, выполняя долг стража. А когда я знакомил ее с ними, случилось невероятное. Они ее узнали. Сколько лет они не виделись? Сорок лет, кажется. Он с нее пылинки сдувал, Нунэль нарадоваться не могла. Через три года Араньяни, так звали твою маму, забеременела. Все были счастливы.
Араньяни… Красивое имя. Я и не знала, что ее так звали. Никто никогда не называл его.
Слеза сама скатилась по щеке, а недоотец дернулся ко мне, но я усилила щиты. Не хочу ощущать его прикосновения.
- Тебе не говорили как ее зовут?
- Нет.
- Прости…
Мы помолчали. Я смахнула слезу, почесав щеку, которую раздражала соленая капля.
Беловолосый вздохнул, а потом снова продолжил рассказывать.
- Адхара настаивала, чтобы я принес пару в гнездо. Она боялась за нее и ребенка. Но я не слушал. Был уверен, что дома, родные брат и сестра помогут ей лучше. А пока я отлучился на несколько дней по делам драконьей политики, а у твоей мамы начались роды. Я летел к ней, бросил все. Но не успел.
Голос мужчины дрогнул.
Ему до сих пор больно… Это видно и слышно.
Но он смотрел на меня, глазами полными боли.
Стало его жалко. Драконица согласно заскулила. Маму жалко… И папу тоже жалко.
Боги, я его назвала папой? Нельзя его принимать. Он предал, обрек на страдания…
Стоп. Я же его видела несколько раз в доме опекунов… Когда он приходил, меня всегда наряжали, но к нему не подпускали.
Он приходил проверять меня?
Но ему умело пускали пыль в глаза… Интересно, почему я его после ритуала не видела?
А дракон нашел силы продолжать.
- Ты была маленькой, слабенькой. А мой дракон горевал от потери пары. Я не успел к ней. Она умерла без меня. Я понимал, что не смогу тебе помочь. Нунэль просила позволить позаботиться пока о тебе, пока я не восстановлюсь. Мы договорились на семь лет. Я приходил, проверял тебя. Но не мог найти силы подойти к тебе даже. Казалось, что все хорошо, ты была ухожена, довольна. А потом… Потом я перестал тебя чувствовать.
Вы видели плачущего мужчину? Мне доводилось несколько раз видеть. И каждый раз это было страшно.
Вот и сейчас, этот суровый сильный взрослый мужчина давился слезами.
Он переживает все эти годы эти потери, подсказала дриада.
Демоница, волчица и драконица согласились с ней.
Я даже спорить не стала.
И просить недоотца продолжать тоже. Дальше понятно все. Заблокировали сущности, ему явно сказали, что я погибла. Мало ли…
Сняла щиты и подошла к мужчине, порывисто обняв его.
И ощутив его руки на спине, позволила выйти эмоциям.
Может кому-то это покажется чем-то глупым, истеричным, но для нас это оказалось самым важным шагом в наших взаимоотношениях.
Я плакала, выпуская боль и детские обиды. А он… Не знаю, что чувствовал он, но, надеюсь, ему тоже стало легче.
- Я не знаю, простишь ли ты меня, когда-нибудь, - прошептал отец. - Я очень виноват. И нам еще много нужно обсудить, но, прошу, дай мне шанс.
- Я попробую. Не могу ничего обещать.