Твой В.»
Мар молча сложил письмо и засунул в карман.
— Что там?
Пока он читал, лицо его постепенно каменело и Анне это совершенно не нравилось. Когда случается что-то похожее, Мар из почти нормального человека превращается в робота, спокойного, тихого и малопригодного для расспросов. Не то, чтобы совсем в себя уходит, тут даже наоборот, старается все время быть на виду. Но становится как механизм с накрученной до предела пружиной — и не понятно, соскочит или нет, и если рванет, то когда.
— Дело становится семейным, — мягко ответил ей полудракон из дома Шторм Водопадного чертога. — Девочка искала меня.
— Зачем?
— Не знаю, в письме только намеки. Ань, давай, помогу тебе ее унести. И у нас с тобой еще останется пара часов на отдых до начала занятий.
Надар Искатель из Менгиров Скальда, Ректор Академии
Утром Надар, как только узнал о происшествии, первым делом удостоверился, что информация не успела расползтись по Академии. Затем контактником достучался до княжьего секретариата и угрозами и посулами убедил дежурного в срочности своего дела: во всяком случае, князь на разговор расшевелился, хотя по голосу и было слышно, что он крайне недоволен утренним трезвоном.
Впрочем, новости о мертвом драконе в подвале Академии быстро заставили его взбодриться.
— Есть вероятность конфликта с Чертогами? — резко спросил он. — В любом случае, циркус никак не способствовал образованию на вашей территории этого трупа, так что это не должно быть нашей проблемой. Что-то еще?
— …и, конечно, Константин Скальдский возьмется объяснить это Тедору Шторму из Водопадного? — столь же резко оборвал его ректор.
Когда необходимо, Надар переупрямит кого угодно, а это был тот самый случай. Экстренный случай. В мешке шило размером с тело не утаишь, спихнуть драконам тоже не вариант — те понятно, кого сделают виновными. Огласка же и вовсе приведет к слухам и проблемам, которые приведут к разрыву дипломатических отношений с драконами, а они и так не очень-то крепки.
— …а Надар Искатель из Менгиров желает переложить вину на циркус?
— Надар Искатель всего лишь считает, что в этой истории нужен независимый следователь. И независимый маг-некромант. Наши специалисты пытались реанимировать жертву, но безуспешно. Таким образом, мы можем считаться заинтересованной стороной. Более того, есть вероятность, что это не первый труп дракона, найденный в непосредственной близости от циркуса, при этом никаких поисков пропавших и никаких запросов из Чертогов нам не приходило. Хотя в другой ситуации здесь неба было бы не видно за возмущенными крылатыми. То есть, у Чертогов у самих рыло в пуху, скорей всего, но в случае огласки виновными будут назначены, разумеется, не драконы. Есть у вас в Следственном Управлении кто-то, достаточно честный, чтобы не польститься на подкуп, достаточно наглый, чтобы в это влезть, и настолько всех там доставший, чтобы в случае чего, его было не жалко? Нужна группа, которая устроит все стороны. И в первую очередь — крылатую и вздорную сторону с той стороны живой полосы.
— Если драконы захотят назначить виновного, — медленно сказал князь, — им ничто не помешает это сделать… я подумаю, кого прислать. Но нужен наблюдатель от Чертогов. Независимый и желательно честный. Мой карманный дракон еще в Академии? Он на эту роль, пожалуй, подойдет.
— В Академии.
Надар бросил взгляд на своего, только что закончившего безрадостный доклад, ученика. По лицу Шторма как обычно, невозможно было что-либо понять. То ли для него это проходной эпизод. Подумаешь? Лет семь назад в Водопадном покойников и вовсе не считали.
То ли наоборот — зацепило настолько, что приходится следить за лицом с особенным тщанием.
За годы в Академии Мар так и не научился убедительно улыбаться, но с чувством юмора, да и вообще со всеми чувствами у него был полный порядок.
— Отлично. Держите меня в курсе. Через час следственная группа будет на месте. Тело, надеюсь, не трогали?
— Константин. Ее пытались спасти. Конечно, трогали. Была сделана операция. Проводились реанимационные действия.
— Чтоб вас…
Надар, дождавшись короткого раздраженного прощания, разорвал связь. Обернулся к Шторму:
— Кого делегировал бы Тедор к нам в качестве наблюдателя, если бы я сейчас ему предложил это сделать?
Мар едва заметно качнул головой:
— Если был бы заинтересован в расследовании, то кого-нибудь из приближенных. Или Клару. Если нет — то меня. В нашем случае почти уверен, что меня. Я не создам шума, у меня нет веса в Водопадном. Но есть определенные привилегии и номинально я все-таки его родственник. Кстати. Я могу сам ему об этом сообщить. Посмотрю, как отреагирует…
22.
Надар, дождавшись короткого раздраженного прощания, разорвал связь. Обернулся к Шторму:
— Кого делегировал бы Тедор к нам в качестве наблюдателя, если бы я сейчас ему предложил это сделать?
Мар едва заметно качнул головой:
— Если был бы заинтересован в расследовании, то кого-нибудь из приближенных. Или Клару. Если нет — то меня. В нашем случае почти уверен, что меня. Я не создам шума, у меня нет веса в Водопадном. Но есть определенные привилегии и номинально я все-таки его родственник. Кстати. Я могу сам ему об этом сообщить. Посмотрю, как отреагирует.
Ректор задумался, но с сожалением отказал:
— Нет. Нет времени. Запрошу экстренную связь. Надеюсь, хоть один контактник в Водопадном уцелел, и Тедору сообщат. Скажем ему, что из-за срочности, представителем Чертогов временно назначаешься ты. Пусть заменит на кого хочет, если захочет.
— Хорошо. Я могу идти?
— Погоди. Есть что-то, что я должен знать, кроме того, что ты уже рассказал?
Мар молча, как бы нехотя, положил перед ректором обе записки, найденные при девушке.
Ректор задумчиво пробежал глазами ту, которая была «старше». Затем — вторую. Поднял на Мара взгляд.
— Прямо таки образцовый донос. Я бы сказал, не письмо, а исторический документ. Итак…
— Итак, Изер занимался некими тайными изысканиями. В том числе — в Академии. Это сочли еще одним доказательством его участия в заговоре против Великого Сюзерена Радужного Чертога. Приводя в качестве аргумента то, что в тот же период Академию и циркус Скальда посещали другие заговорщики. Вероятно, здесь проходили их тайные встречи. Звучит убедительно. Чертовски убедительно.
Мар снова едва заметно качнул головой и добавил к сказанному:
— За каким демоном ему вообще понадобилось влезать в этот заговор? Неужели власти захотелось?
— С приходом Тедора в Водопадный многое изменилось. И не в лучшую сторону, я то хорошо помню то время. Не могу сказать, что политика Изера мне была близка. Однако это все же лучше, чем то, что творит твой двоюродный дядька. Ладно. Иди.
— Я заберу?
Надар протянул записки обратно, и подумал, что кажется, за все последние годы молодой Шторм впервые заинтересовался хоть чем-то связанным с жизнью драконьих Чертогов.
Ну что же. Погибшая девушка искала его, не кого-то другого. Вероятно, искала, чтобы убить. Это должно было хоть немного вывести парня из равновесия.
Хотя, на что она надеялась — вопрос. Мар сильный маг. Вероятно, даже в Чертогах с ним мало, кто смог бы соперничать. Другое дело, что им в Чертогах и не получится с ним соперничать — сложные кровные узы не дадут.
***
Анна потом долго будет вспоминать этот голос — голос патанатома из следственной группы. Он быстро хрипловато диктовал, секретарь — или как называется эта должность? — записывал. Тоже быстро, профессионально.
Анна покойников не боялась, относилась к ним, как и должно относиться к функциональному, но не слишком удобному в эксплуатации предмету. В конце концов, труп — это лишь основа для формирования памяти образа. Ничего мистического или тем более инфернального в покойниках нет.
А сама память образа — это немного другое. Это накопленный жизненный опыт, эмоции, это все виды памяти, особенности речи и привычки. Это когда задаешь вопрос и кажется, что отвечает на него сам человек, как есть. Только он есть крайне недолго и отдельно от тела.