— Чего? — не поняла та. — Какое еще распределение? Куда?
— По группам. Как бы, считается, что студенты за первый месяц немного уже освоились, определились со специализацией, и готовы к практике. Но допуск получают только те, кто успешно написал контрольные тесты по своим основным предметам.
Янка действительно несколько раз заполняла какие-то формы после лекций, вместе с другими студентами, но считала их еще одним своеобразным способом контроля успеваемости, не больше. Тесты были скучные, на фактические теоретические знания. Писать их было скучно и просто: лекций она не пропускала, вела аккуратные конспекты, а по общим предметам и вовсе имела отличные оценки: ни с историей, ни с альтерографией, ни с математикой проблем у нее не было и в Зеленогротском лицее.
— Так это, наверное, магов касается, а я не..
— Блин. Это касается всего потока, вы же пока не разошлись по специальностям. На потоке вас чуть больше ста… ну магов из них чуть больше половины. Да не бойся, это же классно. Хоть нормальные друзья появятся. Мы с парнями так начали на трассы ходить, а не было б групп этих, даже не познакомились бы…
— Может, здоровей бы были — улыбнулась Янка.
— Зато было бы не так весело. В общем, главное, не раскисать если сразу попадешь в «яму». Альберт к нам как раз из ямы выбрался.
— Что такое «яма»?
Янка почуяла всем сердцем, что чем бы это место ни было, а судя по названию, туда-то она первым делом и влетит.
— Группа неудачников: кого никто из командиров в команду не возьмет на распределении. Вообще-то обычно к этому времени все уже договариваются между собой, странно, что у вас не так.
— Может и так, только я-то всю неделю в прачечной, помнишь? И живу я не в общежитии, а с тобой… что мне безумно нравится, но не способствует дружбе с… ну в общем, я так там ни с кем, кроме Даньки и не познакомилась толком.
— Ну, кое-кого ты знаешь…
— Ага, Кудряшку Игана, Ника Бриза и его прекрасную Гету.
— Говоришь так, словно готова их лично порвать на части!
— Хм. А это мысль…
Алиса хохотнула, но мигом успокоилась и продолжила объяснения:
— Отличный настрой! Значит, есть групповой и личный зачет, баллы подбиваются еженедельно. Из группы, занявшей последнее место по баллам выбирается один особо везучий и отправляется в «яму» к неудачникам, а кто-то из «ямы» набравший больше всего баллов, может сам выбрать, в какую группу идти. В этом плюс «старта с низу». Если вдруг вся «яма» в целом показывает лучший результат, то автоматически «ямой становится вся обоср… эм, проигравшая группа. Ну и там, лидеры получают интересные плюшки.
— А участвовать в этом обязательно?
Алиса пожала плечами:
— Вообще, это повышает успеваемость, позволяет студентам лучше сдружиться, настраивает на взаимовыручку и добавляет дисциплины…
На дисциплине она на миг задумалась, и осторожно закончила:
— Ну, в теории. На самом-то деле по-разному бывает. А что тебя смущает?
— Соревнование. Отец говорил — если соревноваться, то только с собой. Но если здесь такие правила…
— Да нормально все будет!
В голосе Алисы, правда, сквозило легкое сомнение. Как оказалось, не зря.
На поверку оказалось, что это скорей не распределение, а самоформирование, потому что «набирали» группы не преподаватели, а студенты, назначенные профессором Ингри, который, как Янка с удивлением узнала, курировал первый курс.
Для мероприятия открыли большой полигон. Оказывается, здесь проходит не только знаменитый турнир мертвяков, но и вообще все собрания Академии. Каменный амфитеатр снабдили удобными сидениями, а на месте тренировочной площадки тоже появились дополнительные места для тех, кому не хватило места в «зале».
34.
Распределение по группам не было праздником и не было торжественным мероприятием, но на него все равно собирались зрители — старшекурсники и преподаватели, не претендующие на роль кураторов групп, специально приглашенные гости из циркусов — будущие работодатели юных некромантов и других специалистов. Были, пусть немного, и родители первокурсников — в основном тех, кто из Скальда, конечно.
Янка изо всех сил крутила головой, стараясь запомнить и сохранить в памяти этот важный момент: да, не праздник. Но сегодня она впервые почувствовала, что действительно учится в Звездной Академии Астеры, и это уже никак и никому не отменить.
Ведь ее имя есть в официальных, подписанных ректором списках.
А значит, она занимает здесь все-таки свое место, а не чье-то еще.
Иногда, часто, она забывала о своем «особом» статусе и «птичьем» положении, особенно рядом с приятелями, или когда вокруг начинали происходить тревожные и странные события… но потом оставалась одна, и кто-то недобрый, хмурый и подозрительный внутри нее начинал настойчиво ныть: ты не давала студенческую клятву, ты не проходила отбор. Ты здесь случайно. Ты — из милости! Ты ошибка, которую рано или поздно вычислят и исправят!
Это чужое место, чужие друзья и чужие преподаватели. Даже дракон Шторм, который все это затеял… он тоже чей-то чужой.
Но вот настал еще один день, и вдруг ты идешь вместе со всем своим курсом — своим, это важно! На свое первое распределение. На свое, не чье-то! Потому что своими глазами видела свое имя в списках. И никакой Никлас Бриз не сможет уже это оспорить.
Слева в том же ряду шагал незнакомый парень выше Янки на две головы. Она несколько раз видела его на общих лекциях. За ним — неожиданно она узнала Гету, подружку Ника и свою бывшую одноклассницу, весело болтающую с красивой хрупкой шатенкой. У той волосы были слегка высветлены на концах, но до Янкиной соломенной шевелюры ей было далеко.
Да и вообще, совсем в светлый цвет в циркусах волосы красят только совсем уж экстравагантные люди. Те, кому плевать на общественное мнение. Или те, кто считают шимс выдумкой трапперов и писателей.
Гета явно тоже видела Янку, но на сдержанный ее кивок никак не отреагировала. Это, впрочем, даже как-то успокаивало. Ведь захоти Никова подружка поддержать разговор, неминуемо окажется, что говорить-то им и не о чем.
Она поискала глазами Даника, но не увидела. Впрочем, в такой толпе немудрено…
Первокурсники теснились в широком переходе перед пресловутыми воротами на полигон. Ворота были уже открыты, но из-за спин Янка могла разглядеть только то, что внутри очень много света. Это был не дневной свет — под горой, откуда бы ему возникнуть? Но магические светильники горели, наверное, все.
Никакого особого сигнала не случилось, когда вроде бы нестройная толпа студентов сдвинулась, направляясь в зал, и внезапно оказалось, что они идут почти ровной колонной — по три человека.
Сначала показалось, что они идут в круглую чашу какой-то крошечной горной долины по узкому пробитому в скалах ущелью. Скалы понижаются ступенями, но до самой земли не доходят — оно и понятно: во время боев турнира мертвецов опасно находиться близко к сражающимся некромантам и их творениям.
Янку поразила высота зала — потолка за светом софитов видно не было. Казалось, даже верхние зрительские ряды тонут где-то во тьме. Впрочем, верхние были пусты. Зрители собрались ниже, поближе к событиям.
Хотя амфитеатр был заполнен всего на две трети, количество гостей все равно впечатляло… и неожиданно Янка подумала — как было бы здорово, если бы сегодня в зале был отец и братья. Они бы порадовались за нее… даже если она окажется в «яме». Хотя, почему «если»? Если только не случится какого-нибудь чуда, так и будет…
Неожиданно для себя решила она, пусть будет, что будет. Нет в мире такой ямы, из которой нельзя было бы выбраться!
Оказывается, дорожка для них была уже размечена желтыми и красными флажками, нарисованными прямо на древнем каменном полу — не ошибешься. А вдоль флажков еще и стояли студенты старших курсов и при необходимости подсказывали «новичкам» что делать и куда «не ходить». Хотя, по большому счету, и так было все понятно.
Профессор Имри выбрал двенадцать студентов — с хорошими данными или успевшими показать приличные результаты в учебе и ни разу не влипнуть в истории.