Встал вопрос- что делать с жильем? Жить в небольшой пещере конечно можно, и еще пару месяцев и даже пол года там можно помещаться. В тесноте, но в тепле и безопасности. Но детишки растут. Их много. Места понадобится намного больше.
Решили все же строить впритык ко входу в пещеру один большой дом. Ева внесла предложение делать дом так, что бы одна его стена была из холма, таким образом нужно будет строить не четыре, а три стены. Уже легче. Потом разделить помещение на отсеки, и взрослые пары смогут там жить. Так хоть какой то приличный уровень получается. А дети и свободные живут в пещере, во втором зале. В случае дикой необходимости, ну мало ли что, зверье напало, или те же синие мартышки появились(фу, пронеси их мимо, планета), то все переходят в перещу и закрывают вход. Нападение можно переждать вот так.
Кроме этого, надо разбивать дополнительные поля под огороды, нужна изгородь вокруг поселка, нужно постоянно добывать пропитание, делать запас пищи на дождливый период..
В общем, начать и кончить.
-Ндаа — сказал рыжий Рен- тут у нас с вами работы просто непочатый край. Хотел бы я быть уверенным, что мы выживем и детей вырастим.. Я готов работать. И думаю, что стоит строить дом не из камней или бревен, а из плетней. Ну как забор плетут. Я вроде что то помню такое. Нужен тростник. Нужны пилы и топоры.
-Есть у нас все необходимое, и топоры и пилы. Так что кто еще готов начать заготовку тростника? - Лис обвел взглядом мужчин и женщин
Вызвались все мужчины и трое женщин. Лен был оставлен дома, постоянным дежурным наблюдателем. Ив, Сара и Пали отправились на охоту. Мужчины ушли на реку рубить тростник, Арис и Рея с Лизой отправились чуть ниже по течению реки ловить рыбу. Ри и Ева с Лизой ушли с мужчинами, охранять работников.
Работы хватило каждому.
Срубленный тростник приволакивали большими связанными пачками, подложив под пачку антиграв.
На месте химеры сооружали что то вроде плотных решеток, вкапывали частые столбы по линии стен и устанавливали эти решетки в три ряда. Потом пустота между решетками засыпалась землей, смешанной с резанными листьями тростника. Получалась трехслойная стена, почти метровой толщины и высотой чуть больше двух метров. Окна были сделаны маленькими, помещение разделили двумя линиями деревянных столбов, на которые и оперли крышу, собранную из того же тростника, только перекрыли ее сверху тонким полотном из пластика, прихваченным из убежища. Пластик укрепили камнями, надеясь, что зимний ветер не сорвет хорошо укрепленное полотнище.
Теперь у них был общий дом, одна стена которого была входом в пещеру. Пространство между стенами и скалой замазали глиной, притащенной с берега реки.
И поселились в доме, как и планировалось изначально, несемейные новички, Лен, Сара, и Сина.
В последней пещере обородовали детскую, а в первой стали жить семьи. Софи и Ева остались в детской.
Ева отвергла ухаживания Адама и переселилась к детишкам, а бедолага Адам был вынужден ютиться в тростниковом доме с остальными химерами.
Лето пролетело в трудах и заботах. Таким же образом построили хлев, куда переселили птиц и выросших млечников.
Почему эти животные были им переданы, и как они могли давать молоко- химеры так и не поняли. Но убивать добродушных мохнатых, совершенно незнакомого вида крупных животных химерам не хотелось. Ярко-красный окрас млечников с возрастом вылинял и заменился темной, почти коричневой длиннющей кудрявой шерстью. Ели они все, что им предлагали, но траву с меньшей охотой, чем корешки, которые сами с удовольствием выкапывали.
Как ни странно, паслись они совершенно спокойно, и никого не боялись. Как то группа варанов попыталась напасть на одного из млечников, но тот развернулся задом и выпустил заряд такого вонючего газа, что вараны, чихая и кашляя, бросились в рассыпную.
В конце концов химеры даже перестали их загонять на ночь в хлев. Все опасные животные обходили их по широкой дуге, так что стойбище приобрело если не молочных животных, то отличных сторожевых. Млечники не только сторожили, они еще и защищали своих хозяев.
Пару раз самец пытался увязаться за охотниками, но ни одно животное не попалось им в эти разы на прицел.
И химеры перестали позволять млечникам сопровождать их. Все равно толку в этом не было.
Тогда млечники стали увязываться за женщинами, которые работали на грядках, или собирали сьедобные растения. Разобравшись, что делают женщины, самочка стала помогать им, выкапывая корни, обрывая плоды и ягоды, которые химеры могли есть, не травясь и не получая расстройства желудка.
Самец млечник, пару раз сходивший с женщинами на такую «охоту», решил, что сторожить стойбище более достойное занятие, и крутился вокруг дома и детского вольера. Пару раз, привлеченный собачьим лаем, он копытами забивал змей и крупных, с ладонь, пауков, которых собаки боялись как огня. Млечник же ничего и никого не боялся.
Со временем химеры уверились, что имеют дело с полуразумными существами, и честно говоря, были этому очень рады.
Привыкшие к человеческому обществу, выросшие до размера крупного быка, с телом козы и овечьей безрогой головой, с длинным как у обезьяны, хвостом с мощным опахалом из шерсти, млечники сами стали помогать химерам во многих делах.
Самец, которому было явно скучно просто сторожить, с удовольствием помогал мужчинам, таская тележки с грузом. Да, антигравы вещь великая, но даже приподнятую телегу все равно надо волочь, пусть и по воздуху. Млечник справлялся с этим играючи.
А вечерами, когда мужчины и женщины собирались у костра перед домом, ужиная и рассказывая новости, тот же млечник устраивался неподалеку и детишки по нему с удовольствием лазили, путаясь в длинной шерсти. Самка иногда возила на себе Сину или Арис, особенно когда девушки уставали на обратном пути со сбора кореньев.
В общем, химеры получили от хайдаров самый лучший подарок, когда главный хайд решил их «осчастливить» непонятными зверюшками.
К осени самка принесла шестерых ярко красных детенышей. Устроили их в отдельном вольере, и молодая мамаша проводила там довольно много времени, кормя своих детишек. Вот тут то маленькие химерчики и обнаружили, что у мамки-млечницы сосков больше чем детенышей. А молоко вкусное. И млечница кормила всех, никому не отказывая.
Химеры до того обнаглели, что приносили млечнице самых маленьких детей, и подкладывали под соски, забирая их потом, когда малышня засыпала.
Жизнь налаживалась.