Давид нахмурился: только благодаря тому, что он снисходительно согласился на её предложение, удалось избежать облавы. Но вместо «спасибо, спаситель!» он получил саркастичный комментарий. Какого чёрта?
Он сел на кровать и положил ногу на ногу.
– Ну, и? – он не пытался скрыть раздражения.
Лотти, бездумно рассматривавшая рисунок на обоях, вскинула на него недовольный взгляд.
– Мне казалось, ты хотела познакомиться?
Разные эмоции сменялись на её лице, ни одну нельзя было точно распознать.
– Там остались люди, которые мне дороги, – сообщила наконец она, присаживаясь на кровать – рядом, но не настолько близко, чтобы счесть за приглашение.
Давид раздражённо вздохнул. Он совершенно не был заинтересован в задушевных беседах. Он мог бы давно покинуть этот квартал и увлечённо проводить опыты в своём жилище!
Правда, если брать во внимание произошедшее в пабе, он также мог бы сейчас давать показания в полицейском участке.
– Им ты сейчас помочь никак не можешь, – ответил Давид без намёка на сочувствие.
Его мало волновала судьба посетителей «Дна», так как в основном там ошивался сброд из мошенников, воров и бандитов, грязь общества, настоящее дно, и всем стало бы только лучше, попади те в тюрьму хотя бы на день-другой. Даже Лотти, с её спутанными волосами, неаккуратным, излишне ярким макияжем и сомнительными моральными качествами, казалась созданием весьма привлекательным по сравнению со среднестатистическим обитателем этих мест.
Впрочем, что касалось этой девицы, Давид знал, как обманчиво первое впечатление. Он не доверял ни испуганным честным глазкам, ни обеспокоенному голоску. Быть может, для кого-то его жизнь выглядела эдакой «стерильной лабораторией», но на самом деле ему пришлось повидать всякого.
– Не будем тратить время впустую, – произнёс наконец он. – У меня есть дела. Если только ты не передумала…
Она прочистила горло и решительно взглянула на Давида.
– Послушай… – начала она и замолчала, глядя ему в глаза.
Решив не ждать инициативы от Лотти – или тем более отказа, что в сложившихся обстоятельствах могло стать ударом по его эго, – Давид взял ситуацию в свои руки. В конце концов, он уже настроился, оплатил номер…
Медленно окинув стройную фигуру взглядом, он протянул руку и аккуратно провёл кончиками пальцев от уха Лотти, вниз, по шее, к ключице, коснулся верхних пуговиц платья. Затем принялся неторопливо расстёгивать остальные, отмечая мурашки. Сперва он обратил внимание на здоровый вид кожи Лотти: учитывая предполагаемый стиль жизни, Давид ожидал худшего. Затем, когда его рука скользнула в вырез платья и аккуратно сжала небольшую грудь, он с удивлением заметил румянец на её щеках.
Это никуда не годилось: он был уверен, что встретил женщину, желающую необременительных отношений на ближайший час. А она вот-вот попросит дать ей время прочитать молитву.
Тогда Давид решил использовать своё второе по мощности оружие. Первым был ум, но ситуация не располагала к демонстрации. Поэтому он встал и начал методично расстёгивать плащ, в котором до сих пор оставался. Затем снял кофту, под которой оказалась белая сорочка.
Лотти, увидев это, удивлённо подняла брови и посмотрела Давиду в глаза.
– Рубашка… под толстовкой? – уточнила она. – Ты, может, и в душ ходишь в костюме?
Давид ничего не ответил – просто перешёл к пуговицам на манжетах. Неторопливо, почти безразлично. Справился с одним рукавом, со вторым и стал расстёгивать ворот. Заметив заинтересованный взгляд Лотти, усмехнулся: да, он качался и не ел после шести. Не зря, всё не зря!
Лотти смотрела на него, нерешительно крутя кулон на цепочке. Казалось, она вела внутренний диалог. Сняв очки, Давид аккуратно положил их на тумбочку, затем наконец скинул сорочку и в этот момент услышал тяжёлый вздох – это был вздох принятого решения.
Лотти оказалась нежной любовницей. Лёжа на кровати, уставший и удовлетворённый, Давид думал о том, что вечер сложился гораздо приятнее, чем он планировал. Если успеет поработать в своей домашней лаборатории, лучшего воскресенья и желать будет нельзя.
Лотти, почти полностью обнажённая, села на кровати, и Давид лениво взглянул на её худую спину. Он мог пересчитать позвонки и рёбра.
Следуя её примеру, он тоже сел на своей половине кровати, спиной к Лотти, и принялся застёгивать рубашку. Именно поэтому, когда она воскликнула: «О мой бог!» – он обернулся не сразу и увидел лишь, как захлопнулась дверь в ванную.
– Лотти? – позвал он.
– Всё в порядке, – ответила она, но голос звучал напряжённо. – Минуту.
Ему это не понравилось, но он определённо не собирался вламываться к ней, чтобы узнать, что случилось. С минуту он стоял у окна, уставившись на кирпичную стену соседнего здания. Взглянув вниз, понял, что это был тот самый тупик, в котором они с Лотти оказались, покинув «Вонючее Дно».