– Мы предохранялись, – тут же возразил Давид.
– Да в «Вонючем Дне» с некоторыми посетителями достаточно просто подышать одним воздухом, чтобы набрать целый букет вирусов! У неё мог быть сальмонеллёз, например!
Вообще, он думал об этом – уже после – и даже сдал кое-какие анализы, удивляясь самому себе и собственной безрассудности.
– Я понял твою мысль, – поднял Давид руки, будто сдаваясь. – Моё раздражение неуместно, я должен быть благодарен.
– Примерно так!
– Наверное, мне даже стоит попросить прощения? – уточнил он, закипая. – Что не поблагодарил за прекрасно проведённое время и отсутствие в твоей слюне мононуклеоза.
Она почуяла напряжение в его голосе, поэтому потянулась через стол и сжала его руку.
– Слушай, не психуй.
Он вдохнул, выдохнул. Могла бы извиниться, в конце концов! Но Давид не хотел изображать королеву драмы, поэтому, справившись с бурлящим гневом, процедил:
– Почему убежала?
– Неконтролируемое обращение, – вздохнула София. – Моё лицо изменилось, и без фотографии я не могла восстановить его обратно.
– Почему это случилось?
София пожала плечами:
– Сильные эмоции иногда влияют на внешность. Так у многих морфо. Можешь заметить, что обычно, когда мы злимся или испытываем боль, черты лица у нас заостряются, а когда полностью расслаблены, наоборот, округляются.
Она сделала глоток уже остывшего кофе, задумчиво глядя в сторону.
– Тогда, в отеле, я поняла, что у меня изменилось тело. Побежала в ванную, увидела, что и лицо поменялось. Но в Лотти я обращалась лишь раз и вообще не помнила её внешность. Вот был бы номер, обнаружь ты в комнате совершенно другую женщину!
Да, это было бы неожиданно, но дальнейшее объяснение ситуации могло всё исправить. Однако София предпочла сбежать через окно!
– И остригла волосы, чтобы я ничего не понял? – уточнил Давид. – До того дня у тебя были длинные. Потом ты пришла в лабораторию с короткими. Я сначала не обратил внимания, но, когда заподозрил в тебе Лотти, сразу вспомнил, как ты выглядела раньше.
Она вздохнула, отводя взгляд в сторону.
– Обидно, наверное: такая жертва, и зря, – с мрачным удовольствием заметил он, за что получил сердитый взгляд. – Я так понимаю, и все дальнейшие действия стоит рассматривать как глупую, трусливую попытку скрыть от меня правду?
София сжала губы, но кивнула.
Давид потёр подбородок, затем заключил:
– С этим разобрались. Перейдём к тому, что ты делала в клубе.
Она закатила глаза:
– Я же уже сказала: выполняла поручение НСБ. Надо было подобраться к одному типу, очень приближённому к главарю преступной банды. Он работал на нас под прикрытием, но давно не выходил на связь. Я изображала танцовщицу, чтобы привлечь их внимание и получить возможность остаться с ними наедине.
– Всё это звучит как сценарий фильма с Лиамом Нисоном. – Сосредоточенно хмуря брови, Давид сложил руки на груди. – И что ты сделала с этим бандитом там, в ВИП-зоне?
Дёрнув плечом, София пару раз крутанула кофейную чашку вокруг своей оси.
– Отключила главаря, объяснилась с тайным агентом, отключила и его, чтобы не вызывал подозрений. Обчистила их карманы, чтобы создать иллюзию, будто я обычная воровка, и ушла.
Давид скептически поднял бровь, окидывая взглядом её худосочное тело:
– Отключила главаря банды? Ты?
– «Нейм» занимается не только изучением химер, – наклонившись вперёд, многозначительно прошептала София.
Сердце Давида забилось быстрее, как тогда, когда он впервые узнал о существовании тайной организации, полулюдях и закрытых лабораториях.
– Хочешь сказать, одна из лабораторий занимается обеспечением Джеймсов Бондов?
– Вроде того. Должны же как-то финансироваться все наши так называемые научные проекты.
Странно, но Давид никогда об этом не думал. Точнее, он считал, что государство всё и финансирует. Из… научного интереса.
– Но никакого оружия или мультифункциональных автомобилей нет, – добавила София, – в основном психотропные вещества. Что-нибудь вроде мощного транквилизатора, спрятанного в кольце.
Она взмахнула рукой, но на её пальцах ничего не было, поэтому жест был сопровождён усталым вздохом и комментарием:
– Оно пропало после того, как я обратилась в кошку.
– Хочешь сказать, всё ещё валяется в той подворотне? – ошарашенно уточнил Давид.
На его взгляд это звучало как слишком беспечный поступок. София пару секунд глядела на него.