— Кирилл? Кирилл, что мы делаем? — Возмущается и стонет девушка.
— Я не знаю, — шепчу охрипшым голосом, — только прошу, не переставай меня касаться. — И она не перестает.
Вернулся к ее губам. Проникаю языком ей в рот, провожу им по сладкому языку, и танцую танец страсти. Просто умираю от желания проникнуть своим возбужденным до фуллерита удавом в ее влажное желанное тело. Чувствую, как ее бедра подались вперед ко мне. И вся кровь, что есть во мне, опускается вниз, делая меня таким твердым, как никогда в жизни.
— Ты знаешь, как сильно я этого хочу? Тебя хочу? Боже, Маша… я же мечтал об этом… просил. Ты превращаешь меня… ааа, я не могу… насытиться тобой!
Ее руки сейчас на моей груди, гладят меня, царапают, двигаются вниз к животу, до тех пор, пока одна из них не касается моих штанов спереди, и я издаю шипящий звук от сущего мучительного наслаждения. Я не могу дышать, а она гладит через брюки мой стояк, готовый порвать ширинку, подаюсь бедрами вперед. Всякая видимость контроля и тактичности исчезает.
Распахиваю халат, руки кладу ей на грудь, она выгибает спину, чтобы стать еще ближе ко мне. Я сжимаю ее, а она снова стонет. Скольжу пальцами по шелковистой коже, сжимаю соски, мне хочется потянуть и целовать эти два совершенства до тех пор, пока они не станут пиками верхушек гор. Ее рот на моей шее, целует меня, а я поднимаю свой подбородок, возбуждаясь, наслаждаюсь еще сильней, от ласкающих мою кожу губ.
Такого еще не было. Со мной такого не происходило. Никогда не испытывал ничего подобного ни к одной женщине, и не важно, что это смесь злости и похоти.
— Кир… Кирилл, я не могу так поступить. Я в отношениях с Андреем, — говорит она, задыхаясь.
Ее признание на меня не действует так, как того следовало бы ожидать. Может потому что ее рука до сих пор у меня на ширинке, когда она это говорит. Машины действия говорят совсем не то что ее слова. Руки и бедра, которые все еще притягивают меня сильнее, касаются меня и умоляют о большем.
— Все хорошо, Шоколадка. Ладно. Люби Андрея. Выходи за него замуж. Только, пожалуйста… Боже… пожалуйста, просто давай трахнемся.
Я даже не понимаю, что говорю. Не понимаю о чем. Всего одна мысль выстукивает у меня в голове, словно первобытная мелодия:
— «Еще!»
Опускаю свой подбородок, чтобы прикоснуться снова к ее райским устам. Но вместо губ, попадаю в ее ладонь. Открываю глаза, и чувствую, что своей рукой она закрывает мне рот. Ее грудь вздымается и опускается от частого дыхания.
И тут я вижу ее глаза, ощущаю, будто мне прилетело гранатой в грудь. Потому что в ее широко раскрытых зеленых глазах была паника… и растерянность. Пытаюсь произнести ее имя, но голос приглушен маленькой ладонью.
Когда она говорит, я слышу всхлипывание в голосе:
— Я не могу это сделать, Кирилл. Прости. Андрей… эта работа… это моя жизнь. Вся моя жизнь. Я… я не могу. А еще твоя невеста!
Она дрожит. Свободной рукой запахивает халат. И вдруг моя потребность, моя страсть и мой бешеный стояк, все отошло на второй план, осталось огромное желание успокоить ее. Сказать ей, что все нормально. Что все будет хорошо.
Что угодно. Я скажу все что угодно, чтобы стереть этот взгляд с ее лица.
Но она не дает мне и шанса. Как только она убирает руку от моих губ, сразу же убегает, и запирается в спальне. Исчезает прежде, чем я успеваю сделать вдох. Мне следует пойти за ней. Надо сказать ей, что это нормально, если она решила притормозить. Что это ничего не изменило, и не изменит. Нас тянет друг к другу.
Падаю на диван и откидываю голову назад. Смотрю на потолок и сжимаю пальцами переносицу. Как так получилось, что такая простая вещь, как секс, стала такой чертовски сложной?
Боже, что за стояк у меня. Хочется плакать — я в этом признаюсь. И мне не стыдно. Мне хочется рыдать от пульсирующей боли в паху, которой так и не будет облегчения. Даже не возникает идеи, чтобы поехать к Джен. Потому что мой младший напарник уже знает, то, что мозг только начинает понимать.
Мария Орлова незаменима. Я влип. И мне это нравится.
Смотрю вниз на эрекцию на своих коленях. Ту самую, что не подает признаков ослабеть в скором времени.
Это будет невыносимо длинная ночь.
10 глава
Весь мой день можно было разбить на сегменты, где мысли о работе переплетались с мыслями о ночи в его квартире.
Трудясь над проектом, который к слову должна презентовать уже в пятницу, я думала о настойчивых руках уже совсем нененавистного мужчины. Исследуя ключевые формулы, я продолжала думать о его губах на моей коже. И во время обеденного перерыва, сидя за микроскопом смотря в окуляр — видела не молекулярные соединения, а его головастиков расплывающихся во мне на фееричном финале нашего совместного оргазма. Только от этих мыслей завожусь и возбуждаюсь, словно посмотрела интим-кино.
Откидываюсь в кресле, за рабочим столом, и воспоминания окутывают меня плотной дымкой тумана.
Я, словно женщина кошка, запрыгиваю в спальню, усаживаюсь на очень широкую кровать — «он тут что ли полк девчонок спать укладывает» — лезут и выкручивают мозговые нити в ревнивые мысли.
Не могу успокоить дыхание, давлюсь поступающим кислородом в слишком большом объеме. Легкие не справляются с обработкой, сердце бьется где-то в районе горла, пульс стучит о барабанную перепонку, в глазах мелькают мушки — это эмоции которые открывают мне истину — я хочу этого парня себе до последнего дня жизни, я влюбляюсь во врага.
— «Когда этот эгоист успел пробраться мне под кожу и впиться зубами в мое сердце?» — Мысли штурмуют и разносят к чертям всю мою защиту.
Как я допустила всю эту ситуацию, когда, в какой момент потеряла контроль. Мне однозначно нельзя больше оставаться с этим мужчиной один на один.
Падаю спиной на самый мягкий матрас кровати в мире. Постель лижет черный шелк белья, и я глажу ладонями поверхность, вспоминаю, как недавно касалась груди Кирилла. Сглатываю влажные эмоции, что норовят вырваться при одном упоминании о нем.
Мысли возвращаются к воспоминаниям — к точке отсчета гибели моей спокойной жизни. Вот я в такси, думаю сразу обо всем и ни о чем, происходящее ускользает от меня, как рыба пойманная руками. Не успеваю заметить, как машина остановилась.
Хисин ждет, что я приму его помощь, но мне не нужны его старания. Открыв дверцу с другой стороны, выхожу самостоятельно, смотрю на новостройки, и мне впору покупать губозакатку или челюсти подбиралку. Впечатляюще обосновался герой не моего романа.
Здание упирается в небеса, и кажется, что небо держится за счет этой хрустальной башни, которая играет тысячами огнями подсветки. Проходим холл, где я себя почувствовала котенком, пойманным из грязной лужи. Поднимаемся на лифте напоминающий комнату в зазеркалье. Боялась переступить порог кабины, вспомнив, как действует это пространство на рядом стоящего мужчину, но увидев его заботливый взгляд, решилась.
Когда зашла в гостиную, ну не совсем зашла, затолкали сильные руки. Вокруг перестало существовать все пространство роскоши. Я так быстро оказалась у окна, а вернее сказать у стеклянной стены без границ — вид на ночной город с такой высоты, расплавил, как шоколад от солнечных лучей, мою защиту, выпуская на волю романтичную дурочку с распахнутой настежь душой.
Кирилл добавил сладостей в свою ловушку, и меня поймал, опять угодила в его цепкие лапы, из которых уже не хотелось выбираться. Привел меня в чувства шепот у ушка, так близко, что по телу горячей волной пронеслось напряжение, поднимая каждый волосок, а почувствовав теплые пальцы на плечах вызвало дрожь в коленях.
Уже потом сидя в халате с еле заметным запахом, который будоражит мое женское начало, поняла свою ошибку. Начала включать стерву, для защиты, но Кирилл выводил на эмоции еще сильней, и весь контроль, собранный с таким трудом, понесся к псу под хвост.
Я не помню, как на моих губах оказался его рот, который был готов поглотить меня без остатка, этот поцелуй буду вспоминать ночами. Эти властные, влажные, мягкие губы будут возбуждать в сновидениях пожизненно. Наши тела выдавали столько страсти и желания, что наверно возбудили половину жильцов этого внеземного государства. Мое желание к этому мужчине можно было мерить в Мегаваттах, готовность отдаться Кириллу перевесила здравый ум. Я настроена была сама на него наброситься.