Понедельник, после столь разрушительных выходных, показался затишьем перед очередным смерчем. Обычно в течение дня я постоянно видела или слышала Кирилла, но сегодня всякий раз, когда проходила мимо его приемной, жалюзи и дверь всегда были закрыты. Я остро ощущала отсутствие Химика, и к тому времени, когда рабочий день близился к концу, его полное молчание всерьез начало меня беспокоить. Думала, устроит мне марафон испытаний на выживание, последние, я уверенна, будет в двойном смысле этого слова. Но он пропал, вся неделя прошла как в тумане, не знала, что думать, ходила потерянной потеряшкой, с замиранием сердца в надежде увидеть в холле — проводила половину дня сидя на диванах.
Работа уничтожала нервные клетки, со скоростью протекания реакций, моих, совершенно бестолковых, опытов. Отдел безопасности сообщил, что так и не удалось выяснить, кем были перепутаны реактивы. Ездила в больницу навестить подругу, врач сказал, что ожог не серьезный, заживает хорошо, и через день ее отпустит домой, чему безумно была рада. Хоть один светлый лучик во мраке, в который погрузилась моя некчемная жизнь.
Вечерами, дома сходила с ума от одиночества. За то время, что провела с любимым Химиком, настолько привыкла быть нужной, желанной, дарить свою нерастраченную заботу и любовь, что сейчас понимала, насколько бесполезна жизнь одинокого человека. К концу недели стала замечать ухудшающееся состояние здоровья — меня знобило, температура, как на американских горках подбрасывала неожиданно и с тошнотворным эффектом.
Секретарь Кирилла молчала словно рыба, но пару раз подслушала, как она разговаривает с ним по телефону, записывая указания, от чего у меня сжимались пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтоб заглушить душевную боль физической. Химик меня игнорировал, не отвечал на мои звонки и смс. Даже отправляя письма по электронной почте с отчетами — он не отвечал и на них. Светлана Алексеевна тоже не знала, куда пропал сын Павла Кирилловича, сказала только одно, что Хисин старший через неделю возвращается, дал указание заместителям работать с удвоенной нагрузкой.
Мой сосед так же не знал где Кирилл, но удивил, сказав, что созвонился с ним, и тот утверждает — он в командировке, и с ним все в порядке.
С Мансуром был серьезный разговор. После того, как он сделал мне это нелепое предложение замужества, и за Химиком оглушающе захлопнулась дверь, я умоляла догнать друга и поговорить, чтоб успокоил его. В таком состоянии, в котором ушел Кирилл, можно было натворить непоправимых поступков.
— Видишь что мы натворили? Как теперь мне смотреть ему в глаза? Надо было все рассказать, он бы понял и услышал тебя и твой план.
— Нет, мы продолжим притворятся! — Серьезно проговорил, нахмурившись о чем-то задумался.
— Я прошу тебя, Мансур езжай за Кириллом. Убедись, что с ним все в порядке, иначе не прощу себе трагедии случившейся с ним.
На следующий день он приехал, и мы поговорили. Мужчина определенно что-то скрывал. — «Но что?»
— Маша, ты слишком наивна, эмоциональна, так же как и Кир. Влюбленные не видят своей светящейся ауры счастья. Вы нашли друг друга и я рад этому, но не сможете притворятся. Посмотрев на тебя, когда ты видишь Хисина, сразу понятно, какие чувства испытываешь. Химика я первый раз вижу так отчаянно любящим, если что-то пойдет не так он провалит все. — Как-то слишко устало выдал свои мысли, и не слово о моем Химике.
— Что с Кириллом? Как он? Только прошу, скажи правду я все выдержу. — Сложив руки в молитве, уговаривала.
— С ним все впорядке, по другому и не могло быть. Он поймет, что так нужно было поступить и простит нас. — Уводя взгляд в сторону, нервозно ответил на мои вопросы.
Мозговые извилины бились в истерике, нарушая все законы здравомыслия. Его слова — нам нельзя пока быть вместе, мы должны продолжать играть роли жениха и невесты. Кого-то нужно вывести на чистую воду, иначе пострадает концерн «Хисинхим», а особенно отец с сыном. От всего услышанного, стало страшно до боли в сердце, но тогда не задумалась — насколько больнее может быть еще.
Вторая неделя «без Химика» подползала к финишной черте, теперь я понимала смысл выражения — время остановилось. Утром, как обычно не спеша, хотя на улице жутко похолодало, подходя к зданию, опять надеялась на встречу, и о чудо увидела знакомую фигуру. Сердечко затрепыхалось, голова закружилась, низ живота стало штормить непонятными реакциями — уверена, все мое тело получило дозу счастья.
Он заходил в центральные двери, прихрамывая, в сопровождении еще двух мужчин. Душу стали одолевать тревожные молекулы, распространяя по телу волнение и страх, что с ним случилась беда. Есть у женщин седьмое чувство, которое подсказывает ей о многом, но мы не прислушиваемся к этой мудрой особе.
Весь день была на иголках, ждала, не знаю чего, но очень хотела увидеть, заглянуть в глаза, чтобы почувствовать его желание быть со мной. Дождавшись, когда офисы и лаборатории опустеют, и, убедившись, что многие разошлись, я решилась на подвиг. Поднявшись в лифте на 24 этаж, пройдя коридор, который вел к приемной Хисина, увидела, как дверь открылась, и из него вышел мой Химик собственной персоной вместе с блондинкой, которая остановилась, повернулась к нему, и стала поправлять галстук. Весь их вид напоминал — точно они только что занимались в кабинете совсем не работой. Волосы Кирилла были взъерошены, что не похоже на него, красивое лицо выглядело так, будто человек болеет уже не первый день.
Мое глупое сердце оборвалось, и тут же рухнуло на пол, разбиваясь на миллионы осколков, глаза застилала мутная пелена, и картинка стала искажаться, словно смотрю в окно, на которое обрушился ливневый поток.
Ноги приросли к полу, словно я столетнее дерево. Пытаюсь силой заставить себя бежать, но не могу, продолжаю наблюдать за парой. Вижу, что блонди-секретарь меня заметила, опустила руки на грудь Кириллу, и начинает гладить, опускаясь ниже к прессу, а у меня все внутри сжимается, не могу вздохнуть — легкие сжались, прекращая доступ кислороду. Хисин что-то тихо ей говорит, а девушка в ответ счастливо улыбается. Она берет его руки в свои, а я замечаю, что правая забинтована.
— «Значит, он все-таки где-то пострадал».
Начинает доходить понимание его отсутствие на работе — это не обычная командировка, все это время он был в больнице. Шок и страх пронзают стрелами спину. Чувствую, что потоп уже не остановить, рука зажимает рот, и как по закону подлости Химик в этот момент поднимает на меня свой взгляд, а слезы уже протоптали дорожку по щекам.
Он отталкивает руки блондинки, подходит ко мне, пристально смотрит в глаза, потом смотрит на пальцы, прижатые к губам, не говоря ни слова, берет меня за руку, и тянет в кабинет. Закрыв за собой дверь, продолжает движение к дивану, а я словно упрямая коза, которую ведут на поводке, упираюсь, не давая ускорить перемещение. Но мои попытки равны нулю.
Кирилл одним движением усаживает меня, а сам остается стоять, сверху смотрит, и его взгляд меняется. Вы наверняка смотрели фильмы про оборотней — помните, как милый парень перевоплощается в злого хищника, вот сейчас я наблюдаю такое превращение.
— Что за игру ты ведёшь? Чего добиваешься? Зачем запудрила мне мозг? А теперь строишь из себя невинную овечку. — Рычит на меня Хисин.
От таких вопросов, чувствую, словно меня ошпарили кипятком. Тело и душа болит. Смотрю на него, и вижу усталость на таком красивом лице: под глазами легли тени проведенных без сна ночей, губы, что так недавно были алыми и сочными, теперь бледные и сухие, точно он сейчас вернулся с караваном из пустыни. И все негодование испаряется, как с раскаленного асфальта влага от дождя.