— Можно мне дотронуться до тебя. Хочу почувствовать твое тепло, понять, что ты мой, до сих пор не верю. — Не узнаю свой голос, сейчас мое дыхание участилось, и я почти задыхаюсь от возбуждения.
— Займись со мной любовью, мой Химик, — молю его.
— Моя Машуля, как долго я ждал от тебя этих слов. — Его голос совсем стал хриплым, и это еще сильнее заводит меня. Сидя на его коленях, уже во всю ерзаю по возбужденному паху, готовая кончить от двух касаний.
Химик заводит одну руку за спину, рывком стягивает с себя белый свитер, оголяя мощную накачанную грудь, а я так и охаю от вида, сглатываю слюну. Ладони, так и тянутся ласкать. Изучаю руками каждый кубик пресса, обвожу коричневые соски, и не могу удержаться сползаю на пол, стоя на коленях, тяну его на себя, целую, облизываю моего сладкого мужчину. Он от моих прикосновений стонет, а когда прикусываю сосок, начинает рычать.
Добираюсь до пряжки, она брякает, когда вытаскиваю, и откидываю ремень в сторону. Расстёгиваю ширинку джинс, Кирилл приподнимает ягодицы, а я стаскиваю ткань с его накачанных ног. Он эталон мужской красоты, все при нем. Его белые боксеры Армани, подчеркивают загорелую кожу, а у меня нет терпения, хочу увидеть его мужское внушительное начало, которое сейчас готово разорвать, как Тарзан рубаху, белоснежный трикотаж трусов. Спросите, откуда знаю величину, уже чувствовала его в себе, и будьте уверены он точно огромных размеров.
Тянусь до резинки, и пальчиками начинаю стягивать, наблюдая, как оголяется дорожка волос, спускающаяся вниз, секунда, и вот он, мой стойкий солдат, покачивается и пульсирует, готовый на подвиги, у меня открывается рот в немом озвучивании «Ооо». Раньше думала оральные ласки это точно не мое, а сейчас невозможно хочу целовать, и попробовать на вкус. Опускаю голову к нему — целую, облизываю, этот парень словно бархат. В ответ на мои действия мой Химик рычит:
— О Господи, девочка моя, ты невероятна, меня сейчас разорвет от счастья. Маша остановись, я не выдержу, иди сюда. — Берет меня за подмышки, поднимая. Отстраняюсь, стараюсь сексуально снять шортики пред ним, вижу, что это получается, потому-что глаза Кирилла горят желанием обладать немедленно. Пытаюсь продолжить стриптиз, но Химик останавливает, схватив за руки, говорит:
— Трусики оставь, обожаю их рвать на тебе.
Резко дергает на себя, и вот я опять на коленях. Тянет бегунок моей кофты вниз, раскрывая, мою готовую к ласкам грудь, она уже изнылась, тянет тяжестью, так что я готова плакать, в просьбах приласкать ее. Но этому мужчине не надо говорить, что делать, и я теряюсь сознанием в просторах космических бескрайних.
— Позже я буду любить тебя медленно и нежно, показывая своим телом, то, что чувствую к тебе, а сейчас прости, я слишком долго не был в тебе. Больше не могу ждать. — рвано дыша шыпит, и тут же слушу треск рвущихся бикини. Этот звук стал мелодией для меня, и я вся мокрая от желания.
Кирилл уткнулся лицом в мою шею, начал покрывать ее влажными поцелуями, сосать чувствительную кожу мочки уха, покусывать скулу, когда добрался до губ, жадно впился, кусая, и оттягивая: то верхнюю, то нижнюю губу.
— Я сразу прошу прощения, Маша, потому что сейчас, это будет жестко и быстро, — прошептал он. — Любые мои ограничения летят к чертям, когда дело касается тебя.
— Тоже этого хочу. Всегда хотела только тебя. Таким, какой ты есть. Не сдерживайся, прошу тебя, сделай это, как ты умеешь. Только с тобой я узнала, что наслаждение от секса это не миф, придуманный кем-то из писателей.
Химику не нужно было повторять просьбу несколько раз. Направив, готового семьянина, в мой влажный вход, накрыл мои губы своими, и толкнулся вперед — мощно, глубоко, жадно вторгаясь. Целуя меня так, словно была воздухом, в котором нуждался. Проник так глубоко в меня, что почувствовала, как задевает точку. Ощущаю, как дрожит его тело, в ожидании пока мои внутренние мышцы, расслабятся, и буду готова беспрепятственно впускать, но теперь я не могла ждать, начала двигаться, от чего застонали одновременно.
В такой позе, ощущались все движения на грани обморока. Кирилл, почти полностью выходя из меня, тут же врезаясь обратно, задыхался от наслаждения. Мои ногти впивались в плечи Химика, тут же руки тянули его шелковистую гриву, превращая идеальную стрижку в беспорядок, а я получала непередаваемый кайф, пока мышцы жадно сжимались вокруг него. Каждый раз, выходя из меня, он заставлял желать его все больше и больше, пока мое тело не взмолилось о кульминации.
— Родная моя, Маша…! — откинулся на спинку дивана, чтобы посмотреть на меня, а я продолжала двигаться на нем. — Я хочу клеймить тебя собой, каждый сантиметр твоего идеального тела, каждую частичку. Твои губы, твою грудь, киску, попку. Я хочу владеть ими пожизненно. Только я. Маша…, Я люблю тебя! Всей душой люблю! Ты веришь мне?
Ощущение полной беспомощности, когда волна экстаза буквально взорвала меня. В закрытых глазах вспыхивал цветной фейерверк. Я слышу, как кричу имя Кирилла, пока моя киска пульсировала вокруг парня. Словно через беруши, услышала, как он произнес признания, а затем почувствовала, как его тело содрогнулось, когда достиг собственного финала.
Спустя несколько минут я лежала на груди Кирилла, полностью удовлетворенная, и чувствовала, как успокаивается мой любимый, прислушиваясь к его сердцебиению, а он ласкал мои волосы, накручивая прядь на палец. Подняла голову, и, глядя в глаза, прохрипела, так как во рту пересохло:
— Я верю тебе!
— Мне пора ехать, за мной следят, и я должен изобразить, что бросил тебя, но знай это все спектакль для Джен. Я люблю только тебя, верь мне! — Обреченно проговорил, целуя каждый миллиметр моего лица. — Скоро мы будем вместе, и спокойно жить. Только дождись меня.
Позже на крыльце дома, провожая Химика, стояла, и долго смотрела в след уехавшей машине. Он сыграл безупречно свою роль, наговорил мне столько гадости, что почти поверила в искренность его слов. Но метлой вымела эти мысли. Ложась спать, улыбка не покидала моего лица. Погружаясь в сон, вспоминала происходящее на диване, и была готова подскочить, и поехать к нему, за продолжением.
Просыпаюсь от того, что чувствую першение в горле, неужели опять заболеваю, но оказалось, что задыхаюсь от дыма ползущего по комнате привидением. Подскочила, выбежала в гостиную, увидела, что в доме полыхает пламя. От неожиданности растерялась что делать, собравшись с мыслями, схватив телефон, набрала единственному человеку, который знает что делать.
— Кирилл, мой дом горит, что мне делать?
21 глава
Наша святая троица добралась до гостиницы «Четыре сезона» довольно быстро. Почему святая спросите вы? Отвечаю, когда мы собираемся законопослушными нас совсем не назовешь. А сейчас спокойно общаясь, идем по набережной. Как же давно я не гулял по вечернему городу пешком. Я вспомнил, и рассказал весь судебный процесс над Машей, и готов был рвать на себе волосы, от безисходности. Друзья успокаивали, отвлекая мои мысли, уводя от будоражащей меня темы.
Так как десятиэтажное здание располагалась в трех кварталах от моей квартиры, решили, что свежий воздух мне пойдет на пользу. По пути заглянули в «Ковчег», как всегда уселись в любимую каюту, официантке сделали заказ. Отужинав, и поболтав обо всем, но только не о интересующей меня теме, Андрюха улыбнул рассказом, что готов жениться, и думаю скорее всего сделает это раньше меня. Отправились в номер, который снимал Мансур. Всю жизнь буду благодарен другу за то, что предан мне, заботиться, и всегда готов помочь во всем.
Хотите узнать, какую правду мне открыл Нефтяник? Думаю, нет, уверен — жаждите! Вот и я не мог дождаться, когда друг заговорит.
Как вытерпел последние два часа в их компании, и ни слова о моей проблеме, не знаю. Но, когда заговорил, понял, у меня очень серьезные проблемы.
Заходим в холл, у администратора на ресепшен друг забирает карту от номера, и мы на лифте едем на 8 этаж в 88 люкс. Поделюсь секретом — друг всегда выбирает жилье только на восьмом этаже, с чем это связано не знаю, мне он сказал, что просто любит цифру бесконечности, но мне кажется, к ней прилагается какая-то история.