Я двинулась дальше.
Увеличил HCl до 10 мл…
Да, доктор Джекил использовал много простых ингредиентов. Но и опасные составляющие там тоже были.
— А твоя мама все еще несет эту чушь? — внезапно заговорил Тристен, прервав мои беспокойные мысли о том, что он вот так однажды возьмет и выпьет какую-нибудь смертоносную смесь, a потом будет корчиться в агонии… Я покачала головой.
— Чушь? — спросила я. — Какую чушь?
— Про «окровавленный список». В «отделении». Она бормотала что-то про это, когда я ее переноси.
— Нет, — сказала я. — Какое-то время она повторяла это как мантру… про «измененные соли». Но лекарство, думаю, подействовало…
— Джилл?
Я подняла глаза и увидела, как пристально он на меня смотрит, на лице у него было такое удивление, будто я сказала что-то очень необычное.
— Что?
— Что ты только что сказала?
— Лекарство подействовало…
— Нет, раньше. Про соли.
— Мама постоянно бормотала что-то про «измененные соли». Ты должен помнить.
— Нет. Я не все расслышал из того, что она говорила.
— Она бредила про список измененных солей в отделении, — сказала я, не понимая, с чего вдруг его заинтересовал мамин бред. — Ты что на меня так смотришь?
— Джилл, книга. Книга…
— Какая книга? — Я совсем перестала его понимать.
— Черт! — пробормотал он, вставая со стула и протягивая руку за сумкой, потом принялся рыться в ней. — Черт!
— Что за книга, Тристен?
— «Джекил и Хайд», — нервно ответил он, вытаскивая ее из сумки. Я узнала первое издание этого романа, подаренное ему дедом. Тристен уселся обратно на стул и стал будто чужой. Он говорил сам с собой и был явно взволнован. И бледен, — Как я мог забыть про «измененную соль»? Дед говорил мне — прочти книгу. «Если и есть шанс на спасение, то ключ к нему ты найдешь в романе».
Но Тристен так и не открыл извлеченную из сумки книгу. Он бросил ее на стол, словно она была в чем-то виновата, и закрыл лицо руками:
— Черт! Как все херово!
В этот раз я не стала отчитывать его за ругательство. Его отчаяние было настолько очевидным, что я рискнула положить руку ему на плечо. Я почувствовала, что мышцы его напряжены.
— Тристен? В чем дело?
Он поднял на меня совершенно несчастные глаза, и я пожалела, что не могу отважиться на большее, взять его за руку, например. Он пугал меня.
— Джилл, — простонал он, — это все бессмысленно. Этот эксперимент меня не излечит.
От неожиданности у меня дрогнуло сердце. Он же говорил, что в таком случае покончит с собой. Независимо от того, верила ли я в то, что в нем живет чудовище, нам стоило хотя бы попробовать…
— Но почему? — спросила я. Во рту у меня пересохло.
Тристен взял книгу и принялся нервно ее перелистывать. Он дошел почти до конца романа.
— Слушай, — сказал он и принялся читать: — «Запасы соли, не возобновлявшиеся со времени первого опыта, начали иссякать. Я послал купить ее и смешал питье; жидкость закипела, цвет переменился, но второй перемены не последовало; я выпил, но состав не подействовал… Я приказывал обшарить все аптеки Лондона, но тщетно, и теперь я не сомневаюсь, что в той соли, которой я пользовался, была какая-то примесь и что именно эта неведомая примесь придавала силу питью». — Тристен с громким хлопком закрыл книгу. — Джекил пытался воссоздать препарат, чтобы навсегда уничтожить Хайда, но понял, что изначально ему попалась соль с примесью. Так что повторить опыт не удастся. Именно поэтому он сам не смог избавиться от Хайда. Об этом говорится вскользь… — Он показал на коробку. — Но это означает, что для меня наши с тобой эксперименты лишены смысла. — Тристен снова закрыл лицо руками, голос его звучал приглушенно. — Как я мог об этом забыть? Я, наверное, слишком обрадовался тому, что точная формула вообще существует… какой я дебил. Все это бессмысленно.
— Тристен, нет, — сказала я. и в голосе моем прозвучало больше уверенности, чем я на самом деле испытывала. — Мы найдем решение. Перечитай тот абзац еще раз, может, ты что-то не так понял…
— Нет, все так. — Он уронил руки на стол и замолчал, глядя куда-то вдаль
Я снова потянулась к нему, но он казался таким отчужденным, что я опустила руку.
Но всего лишь несколько секунд спустя Тристен сам повернулся ком мне, схватил за запястье и крепко сжал.
— Джилл, — начал он, и я заметила, что его карие глаза снова заблестели — словно у безумного, как тогда у мамы. — Список измененных солей… его последний список?