Ртуть, ты тут?
Ртуть:
Да.
Эстер:
Яна все-все выкинула?
Ртуть:
Да.
Эстер:
А ты на каком этаже живешь?
Ртуть:
На девятом.
Эстер:
А Яна окна закрывает?
Ртуть:
Предлагаешь выброситься?
Эстер:
Хорошая идея, но нет)))) Ты можешь заманить птицу.
Ртуть:
Что? Зачем?
Эстер:
Замани птицу и принеси ее в жертву. Я серьезно.
Ртуть:
Как ты себе это представляешь?
Эстер:
Ну, не знаю. Примани их вкуснятиной, спрячься, а потом – цап-царап!
Ртуть:
Ты же понимаешь, что это почти безнадежный план?
Эстер:
Ртуть, милая, я понимаю. Но время на исходе! Я пока вижу это единственным шансом.
Я просто закрыла ноутбук. Не потому, что мне не нравилась Эстер, просто уже не было сил. Солнце скоро сядет, и мы помрем. На меня могут обижаться сколько угодно.
Войдя на кухню, я недоверчиво посмотрела в окно. Действительно ли стоит попробовать? Все равно нечего делать, а так хоть скоротаю время до неминуемой смерти. Тупых птиц, как назло, не оказалось рядом. Я осмотрела всю округу, снуя по подоконнику. Под крышей не было никакого движения. Внезапно несколько серых пятен пролетели за стеклом мимо меня. Может, они заинтересуются, если я и правда принесу вкусняшку? Что вообще любят голуби?
Я напрягла память. Вроде бы Яна когда-то давно крошила батон на карниз за окном. Бесполезный хлеб для бесполезных летающих крыс. Яна хранила белые буханки в шкафу под очень тугой дверцей. Не знаю, сколько мне пришлось стоять на задних лапах, пока я пыталась подцепить ее когтями передних, но мои подушечки лап скользили по гладкой белой поверхности. Наконец я протиснула одну лапу внутрь. Затем по глупости стала совать в образовавшуюся щель морду, и дверца чуть не придушила меня!
Вот была бы потеха: Яна приходит, а из шкафа свисает серая колбаса. Я разглядела внутри шелестелку с хлебом и схватила ее зубами. Уперлась лапами, чтобы меня не раздавило окончательно, и стала тянуть. Голова-то вынырнула, но хлеб застрял, причем намертво. Тогда я стала ворошить шелестелку зубами и когтями, чтобы добраться до приманки. И вот белые куски посыпались на стол и пол.
Собрав ломтики безвкусного батона, я снесла их на подоконник и стала делать вид, что беззаботно играю с едой. Будто бы я смогла хоть когда-нибудь такое съесть. Но я знала, у птиц хорошее зрение. Иначе зачем их жирные, уродливые серые тушки стали так часто пролетать мимо меня и батона? Гордая собой, я ушла с подоконника и запрыгнула на холодильник.
Некоторое время все было тихо. Они же видели, как я играю с хлебом. Что не так с этими голубями? Я ждала, и лишь мой подергивающийся хвост выдавал нетерпение. Внезапно под крышей промелькнула тень, и послышался шум. Клюнули на мою приманку?
Но снова тишина.
И вдруг большой жирный серый голубь сел на карниз. Я вжалась в поверхность холодильника, силясь слиться с тенью. Безмозглая тупица крутила головой и рассматривала приманку. Ну неужели вы такие никчемные и не понимаете, что от лакомства вас отделяет стекло! Вот же, наверху щель! Но голубю надоело сидеть, и он спорхнул. Мне захотелось от обиды и злости разорвать обои.
Я спрыгнула с холодильника и вернулась в комнату. Эстер в котоинтернете за это время сошла с ума.
Эстер:
Ртуть?
Эстер:
Ты где?
Эстер:
Ртуть, ты жива? Я боюсь за тебя.
Эстер:
Ртуть, пожалуйста, ответь!
Ртуть:
Да тут я. Попробовала приманить птиц хлебом. Одна клюнула, но не смогла догадаться залететь в щель и улетела.
Эстер:
Ты меня напугала! Может, подождать? Они не глупые. Если увидели, то обязательно прилетят.
Ртуть:
Ну да…
Эстер:
Голуби очень осторожные. Знают же, что в доме живет кошка. Но уверена, жадность возьмет верх.
И тут из кухни послышался шорох. Мангустом я метнулась назад, бросив ноутбук, и прошмыгнула под барную стойку у стены. Моя жертва пыталась устроиться на откинутой для проветривания створке, но, видимо, зацепиться лапами не получалось. Голубь исчез. Дуновением ветра я оказалась под столом, пока он пропал из виду. Я была незаметной, словно призрак. Снова зашелестели крылья. Голубь наконец проник в отверстие и сел под потолком. Оглянулся, изучая кухню. Ищет опасность, то есть меня. Дурачок. Твоя смерть у тебя под клювом, а ты и не видишь!