– Грязные ничтожества! – рявкнула я. Голуби продолжали наклонять свои тупые головы вбок, раздуваясь от смеха, и тыкать в меня крыльями.
– Эй ты! Смелый, да? А подлети поближе. Я одной лапой сверну тебе шею. Видишь этот коготь? Одна царапина, одна засечка – и ты будешь валяться у моих лап, а я буду взирать на твои муки. Наблюдать, как последние искорки жизни покидают твое вонючее тело. Ты слышишь меня?! ЯНА-А-А!
Эти голуби меня так завели, что я не заметила, как лапа соскользнула с небезопасного пластика. Подоконник ушел из-под лап, и мое тело рухнуло в бездну. В отчаянии я зацепилась за тряпку и мочалку, которые сушились на батарее, но и они не спасли.
– Ртуть! – Яна моментально выскочила из-под одеяла и оказалась рядом. – Ртуть, ты не ушиблась?!
– Все в порядке, – обреченно ответила я.
– Ну, иди сюда, моя малышка. – Внезапно руки бесцеремонно сгребли меня в охапку и прижали к груди.
– Яна, нет! Пусти! Они смотрят.
– Тихо, не ворчи на мать! – засюсюкала она.
Ах, какой смысл сопротивляться. Я опозорена, унижена, и перед кем – перед летающими крысами. Но тут мысли о врагах отошли на второй план, так как Яна начала меня тискать, лезть своими губами к моему носу. Бастет помилуй, да отпусти же меня!
– Ладно, пойду насыплю тебе пожрать, – проворковала Яна, словно птичка, которую хочется убить.
Наконец-то меня оставили в покое, опустив на одеяло. Давно пора! Я принялась поправлять складочки шерсти. Каждый раз она хватает меня, тискает и душит в своих объятиях. Каждый раз портит мою внешность. Ужасное утро.
– Ртуть! – загремела Яна из кухни. – Но тут еще есть еда! Только дно видно.
И что теперь! Я что, собака, чтобы вылизывать миску за хозяином?
– А остальное кто есть будет? – спросила Яна. К кому она обращается? С ней в кухне никого нет. Странный человек мне достался.
Но вот открылся шкаф, и послышалось это милое, желанное, томительное шуршание. Я вздрогнула. Тут уж не до гордости, не до кошачьей чести. Не прошло и секунды – я была на кухне. От голода, что уж греха таить, я была готова тереться об ноги своего человека. Долгожданный завтрак, ням!
– Боже, ты так смешно пьешь водичку! – опять этот сюсюкающий тон. – Своим милым язычком. Хлюп-хлюп делаешь.
Я чуть не подавилась и посмотрела на Яну глазами, полными недоумения, пару раз облизнувшись. Скажи, ты дура? С кем я живу! Не взялась бы утверждать, что завершение трапезы мне понравилось. Отойдя от миски, я гордо прошла к себе в комнату. Пришла пора отдохнуть от этого безумного начала дня.
Я решила заняться своим любимым делом и немного подремать после еды. Наверное, нужно рассказать о себе. Я обзавелась этой милой квартиркой относительно недавно. Со мной, как вы поняли, живет Яна. Честно говоря, она хорошая девушка. Достойный человек, образец, который должен быть примером для других из ее рода. Вообще, мне с ней хорошо, особенно когда она не лезет обниматься. Нет-нет, не подумайте, что я ханжа и недотрога. Позволяю ей иногда гладить и чесать меня. И, признаюсь, порой ночью забираюсь на ее бок и мну, словно маму.
Видите ли, я не помню свою настоящую маму. Первые более или менее сознательные воспоминания у меня начинаются с Яны. Как я подобрала ее на улице. Мои губы растянулись в улыбке сквозь дрему, вспомнился смешной случай, как, будучи котенком, я насикала своему человеку на голову.
Яна всегда говорит, что это она подобрала меня на улице, вытащила из-под машины. Люди часто тешат себя иллюзией, будто они главные. Тем не менее с машины наша совместная история и началась. Я была довольно молода, чтобы завести человека. Но пришлось нести ответственность с юных лет и съехать от семьи, поэтому-то воспоминаний о маме-кошке у меня не сохранилось. Мы не виделись с того самого дня, как я встретила Яну. Может быть, моя мама умерла – такое часто случается с кошками на улице. Судьбы других своих родных я не знаю, да и нужно ли? Мы должны ценить то, что у нас есть.
У меня есть Яна. Да, любить ее непросто. Ей, наверное, меня тоже. У всех есть недостатки. А ведь любовь – это еще и умение уживаться с недостатками друг друга. Любовь – это работа, и мы уже несколько лет учимся уважать друг друга. Хотя… Яне нужно стараться лучше. Только один из нас идеален, и это, конечно же, я.