- Отличные новости, профессор. Надеюсь, что ваша задумка увенчается успехом, и мы поскорее сметем этот проклятый Богом город с лица земли, – голос женщины под конец перешел на злобное шипение.
- Итак, господа, думаю, на этом можно закончить собрание. Тех, кого не удалось заслушать, жду в своем кабинете через полтора, два, и три часа соответственно. А сейчас прошу меня извинить, неотложное дело.
Звук отодвигающихся стульев и шарканье ног засвидетельствовало движение в темной комнате. Как только последняя пара сапог перешла за порог, а рука заперла дверь, в дальнем углу послышалось копошение.
Секунда и вспышка газовой зажигалки на мгновение осветила правильные черты лица светловолосого мужчины. Теперь только уголек от сигареты говорил о нахождении там человека.
- Марвин, ну, что скажешь?
- Минни, я не знаю. Мы противостоим этому городу уже больше двадцати лет. За это время мы продвинулись едва ли на несколько километров, а о подступах к стенам и речи быть не может. Ты же сама видела «животных», которые населяют эти края. Каждый день гибнут наши солдаты, а Шелдон как был неприступным городом исчадий Ада, так им и остается, – голос прервала затяжка и блаженный дымок, выпущенный следом.
- Я понимаю, почему для тебя это так важно, но стратегического значения эта клоака не имеет. Да, при удачном стечении обстоятельств можем получить любопытные результаты их ученых, но оно того не стоит. Я прошу тебя, подумай над этим.
Судя по звукам, женщина встала со своего места и стала прохаживаться вдоль одной из стен.
- Марвин, ты помнишь свою сестру? Она ведь была красавицей, такой умной, ласковой, доброй и заботливой. Ах, вспомни, как моя девочка радовалась жизни, работая в научном отделе Шелдона, – голос женщины дрожал, но она продолжала. – Помнишь, как гордо развивалось знамя нашего рода на шпиле Администрации?
- Да, помню, но черный орел и сейчас будто парит в небе каждое утро, когда я прохожу мимо сторожевых постов и простых палаток. Ты же видишь, что первоначальный лагерь уже превратился в небольшой город, люди построили срубы, кто-то принялся за каменный фундамент. С каждым годом наши солдаты забывают, за что и ради чего они сражаются. Минни, дай им новую цель, иначе к вечному недостатку припасов добавится еще и дезертирство с мародерством., – твердый голос мужчины пытался урезонить собеседницу.
- Ты уверена, что среди твоих людей нет «засланных казачков»? А я вот нет, прошло много лет с открытого противостояния, в город мы нашли несколько лазеек, а кто сказал, что мэр Шелдона не сделал тоже самое? Пойми же, что мы с тобой последние представители рода Грайсов…
- Да, но твоя сестра отдала жизнь за этот город, когда мы трусливо бежали. Она была такой хрупкой и нежной на вид, но стойкости ей было не занимать. Я хочу стереть с лица земли Шелдон и всех его жителей, чтобы в людской памяти не осталось и капли воспоминаний об этом жутком месте, – голос девушки дрожал от переполняющего душу гнева.
Сигарета мужчины догорела и, ничего больше не сказав, собеседник отворил боковую дверь, интуитивно ориентируясь в пространстве. Горячие слезы ручейками стекали по рытвинкам морщин у глаз женщины, и только железная воля не давала ей перейти в откровенное рыдание.
Второе Я
Во рту пересохло, мышцы затекли, будто тело находилось долгое время в неестественном положении, а голова… казалось, на ее месте был сплошной нерв, генерирующий пульсирующую боль.
Джонатан Дерри не мог понять, где он находится, сознание возвращалось к нему неохотно, будто предчувствуя какие-то осложнения. В первые минуты мозг еще не понимал положения вещей, но услужливые сигналы с разных концов тела дали точную информацию – ломка началась.
Внутри будто поселилось второе Солнце – внутренности стало выпекать, как в жаровне. Все тело кипело от негодования, вызванного отсутствием Эйфорина в крови. И ладно бы просто негодовало, но нет же – пыталось сломить сопротивление человека и подтолкнуть к правильному решению.