- На кухне. Он и она, Ляман.
- Ну и пусть живут долго и счастливо. Дай мне шпильки.- Мама начала причёсываться. - Он тебе так серьёзно нравился что ли?
- Нет, нет, - она ответила слишком поспешно, но мама не заметила.
-Хорошо. А дай мне фото ещё раз.
-На.
Мама взяла мобильник и повертела то вверх, то вниз /понаклоняла/ ища нужный ракурс, для более чёткого освещения.
- Боже, боже. Какая она. Давненько я не видала такой замарашки. Этот молодой человек достоин лучшей участи. – Не тебя, нет-нет, - заметила она, глядя на неё с усмешкой. – Что ты стоишь, как будто последний день пришёл? Поставь лучше чайник.
ХIинд понеслась на кухню.
- Что в институте? – спросила мама, попивая чай в постели. ХIинд, сжимая в руке обжигающую чашку, стояла у окна и царапала на стекле завалявшимся на подоконнике – видимо, Заур оставил, - обломком алмаза.
- Всё посылают.. Вот не знаю, ехать или не ехать.. – протянула медленно, словно долго думала над этим, думала всю ночь, весь день. Конечно, это было не так – она давно уже решила, что ехать – окажется ли поездка бесплодной, продуктивной ли – необходимо. Несколько развеять тоску, приглушить отчаяние. Надо, надо – хотя б чтоб ощутить жизнь, которая – она понимала умом – для неё не закончилась, продолжается, потеряв в душевном восприятии ту особенную прелесть, которая заставляет с нетерпением ждать наступления каждого нового дня.
- Я думаю, может ехать? – несмело предполжила она, протягивая матери сахарницу.
- Посмотрим, что Заур скажет. Он у нас единственный мужчина.
Зауру две недели назад стукнуло пятнадцать и он уже почти с полным правом считал себя взрослым, стараясь проявить взрослость в поступках – отказался от праздника, вёл себя весь день как обычно, и гулять пошёл не с друзьями в центр, а на пустырь за соседним домом.
Вернувшись поздно, он, впрочем, всё равно не смог не прослезиться, когда войдя в комнату увидел круглый кофейный торт на полу и сестру рядом с ним:
- Таваллуд мубарак! – сказала она прежде чем исчезнув за дверью, оставить его один на один с кондитерским изделием. ХIинд не любила кофейные торты, что ещё больше подчёркивало выбранность сладости специально для него, только для него, только.
Сама же для себя она заварила чай, прихлёбывая который, прислушивалась к чавкающим звукам на всю квартиру.
Чая, впрочем, пришлось выпить всего три кружки. Через полчаса в дверном проёме показался худой силуэт брата. Заур осведомился деловито:
- Пожрать что есть?
Глаза ХIинд округлились.
- Насчёт торта.. Через пару часов его место в унитазе. Ты мне не кофейное брюлле, ты мне есть давай.
- Ну и темпы. – Удивилась ХIинд аппетитам брата, впрочем, удивление было привычным.
С того вечера Заур стал вести себя более хамовато, но зато пару раз в неделю приносил деньги, а к пятнице покупал подарки всем троим – не забывая про себя.
- Посмотрим, что Заур скажет.
- Посмотрим, - согласилась ХIинд с мамой и посмотрела на часы.
Хотя это было лишним, Заур не приходил в определённое время иногда заявляясь домой сразу после школьных занятий, иногда болтаясь где-то с кем-то по полночи.
- Решать надо. Поскорее. – нерешительно заметила ХIинд, но у мамы своя позиция уже выработалась.
- В худшем случае не поедешь. Делов-то. Лучше посмотри, какой мальчик. – ХIинд, не доцарапав на стекле, подошла к маминой постели и мать протянула ей свой телефон.
Мальчик был похож на Алика, внука Лии Сулимовны – тонкие, почти иконописные черты лица. Задумчивые глаза. Оливковая кожа. Коротко стриженный и палец поднял. Поднятый палец, почему-то рассмешил особенно.
- Мам, где нашла ты этот экземпляр?
- Сын тут одних. Я с его матерью познакомилась недавно на улице, неженат джигит.
- Да зачем ему быть женатым, если он по возрасту чуть старше нашего Заура?
- Ему 18, зовут Ал.. Ал.. Из головы вылетело. – Мать, казалась призадумывшейся.
- Младше меня.
- Ну и что? – задумчивость ушла куда-то. – Слушай, не надо мне тут изображать Лию Сулимовну, хватит того, что она из себя невесть что изображает. Ты лучше скажи, нравится тебе он? Нравится?
- Нет. – ХIинд выдавила это слово с трудом – парень ей нравился, просто не привлекал. У неё уже был выбор – плохой ли, хороший ли – был. Она старалась не думать о том, что чуть не лишилась из-за него жизни, утешая себя тем, что не мог он знать, на кого наехал. Известие о том, что Шахин женился, огорошило её, но воспринимать его как человека женатого у неё никак не получалось. Тут что-то не так, есть какая-то хитрость, - думала она, пытаясь разгадать загадку его поведения.
Бесплодные усилия выматывают, разочаровывают, но усталость ХIинд пока что не достигла той точки, за которой начинается равнодушие и желание искать успокоение в чувствах к другим людям.
- Очень приятный молодой человек. Вежливо здоровается, работает у отца в фирме. Мать его сказала, что с Зауром приятельствуют они. Чем не пара?
- На пары в институте я уже опоздала. Извини, мама.
ХIинд поставила чашку с недопитым чаем на пол, вышла в коридор и удивлённо уставилась на вращавшуюся по кругу замочную скважину.
Через пятнадцать минут втроём они уже завтракали на кухне.
- Ехать однозначно. Пусть метёлка наша развеется.
ХIинд не обиделась за метёлку, но рассмеялась:
- Я и так пострашнела за последнее время, а ты ещё меня обзываешь!
- Ехать, так ехать. Но, наверное, дорого?
- Мамик, а я на что? – Заур кинул на стол пачку банкнот. – Извините, но мне пора. Ждут друзья. – Я забежал на секунду перекусить – как чуял, что придусь кстати. Ассаламу Iалейкуму ва рахьматуЛлахIи ва баракятухIу!!
- Что это значит? – спросила ХIинд, пересчитывая деньги. – Здесь слишком много.
- Значит, что едешь. – Мать отвернулась, плечи её нервно дёрнулись – она пыталась сдержать слёзы бессилия.
На выбор жизненной позиции Заура повлиять было невозможно.
Он ещё раз забежал вечером – сообщил, что не придёт ночевать и сыграл с сестрой пару партий в нарды. ХIинд, думая только о поездке, проиграла все.
На следующее утро позвонила Лия Сулимовна.
- По обмену? В соседнее государство? Ах, в.. Нет… Нет, я конечно же не против, если она хочет.. Но разве там приличное образование? Мне кажется или там до сих пор разыгрывается пародия на СССР? Да и правительство.. Мне кажется, пусть лучше едет ко мне. Я устрою ХIунайду куда-нибудь в сельскохозяйственный. У меня связи.
С ней поговорили предельно вежливо – вначале мама, потом ХIинд, потом мама закончила разговор. Словам её не придали значения. Принялись укладывать вещи.
- У тебя будет новый номер телефона..
- Да, мама.
- Обязательно напиши его мне, напиши Лие Сулимовне, Алику тоже напиши. Про Заура я не говорю.
- Да, мама.
- И Герману, Герману обязательно, при всём при том, что касается настоящего – он вполне адекватен.
- Да, мама.
- Кого? Кого ещё я забыла? Кому ещё? Нет, вроде, у тебя нет больше знакомых.
- Шахин с его крокодилицей..
- Кто? Не смеши меня, дочка. Кто же ещё? Тёте Эрне напиши. Алику тогда не обязательно.
- Да, мама.
Мысли же уже заработали в другом направлении. Написать или не написать? Естественно, Шахину. Нет, она не даст ему новый номер. Просто, сообщить, что мол так и так – проживаю в другом государстве – можно сделать, ведь он не знает, где она живёт, не знает, где её искать. Возможно, забыл её прежний номер и первые цифры – международный код, уникальный для каждой страны. Возможно, что крокодилица Ляман – хотя почему, собственно говоря, Ляман крокодилица – нормальная. Даже симпатичная. Для кого-то даже красивая. – Возможно, что красавица Ляман – опять не годится.
Просто Ляман. Возможно, что Ляман Гамидова удалила номер ХIинд из памяти телефона; а наизусть, он, конечно же, не помнил. Но возможно тогда, что Ляман вообще проверяет его телефон. И смс, и звонки – она увидит смс от ХIинд, ничего Шахину не скажет, но предпримет меры.. Какие меры предпринимать в силах Ляман ХIинд не знала, но подозревая, что та не остановится ни перед чем, отмела вариант написать на телефон.