- Вообщем, эта партия засветилась. – Неохотно объяснил Ганжа. – Часть мы скинули в речку, часть вот дарим. Он какой-то не такой, его легко распознать. Если сами скурят – умные, если продасть захотят – глупцы. Непременно попадутся.
- А они убьют эту девушку, которую ты принёс? – спросила Фуза.
- Не знаю, - сказал Ганжа, - но меня она давно достала.
- Мне как-то энивейно, - честно признался Шахин.
- Не наше это дело. – Сказал Шила. Машину опять вёл он.
- Что с тобой сделали эти уроды? – Шахин ещё раз осмотрел сестру, недовольный её внешним видом. Больше всего хотелось повернуть назад и выпустить кишки тем, кто допустил такое.
- Ничего они нам не сделали, Шарик. – Фуза погрустнела. – Только изнасиловали.
Шила повернул машину на разворот, обернулся:
- Что ты раньше не сказала, идиотка?
- Я? – Фуза секунду улыбалась растерянно, потом разрыдалась. – Вам, животным, совсем наплевать на страдания другого человека. Вам всё равно, что кто-то мучается, страдает! Вам лишь бы грести лопатой деньги, мечтать о плотских удовольствиях, а о том, как страдает центральная нервная система утончённой интеллигентной арийки, дочери такого высокопоставленного отца, когда на её глазах творится это..
Когда я страдаю от невыносимой боли – кто сказал, что духовные страдания меньше физических?
- Я им кишки выпорю! – пообещал Шахин. – Не плачь. Звери! – добавил он, как ему показалось, грозно.
- Кто звери? – Шила снова обернулся. – Что они творили на твоих глазах?
Брабус опять развернулся – указателей на разворот на этом участке дорог было много.
- Ты что делаешь? Ты?
Шила не дал Шахину договорить.
- Так кого изнасиловали? – спросил он опять, очень громко.
- Азика.. Конечно Азика.. – Фуза казалась недоумевающей. – А вы что думали? Чтобы меня? Арийку? Да кто бы на это отважился? Я им круто на понятиях сказала, если вы, хоть пальцем.. То в Вальгаллу не попадёте.
- А они что? – на этот раз Шила не обернулся.
- Ругались, чтобы я ела. Я объявила голодовку. Длилось два дня, пока вы пришли. Один пытался кормить насильно, я прокусила ему шею – кровь до сих пор в волосах. Противно. – Фуза тряхнула головой. – Требовали твой адрес.
- И ты дала? – поинтересовался Шахин без интереса. Он был в шоке.
- Конечно дала. Они туда съездили, и сказали, тебя там нет. Твоя жена сказала, что ты ушёл и не появлялся. Они ей поверили. Ты дурак. Жил бы тихо – моего Азика не изнасиловали бы.
- А он сопротивлялся? – спросил Фара. – Тоже кусался?
- Нет. Он же бисексуал. Ну, бисексуальность высвобождает лишнюю энергию. Это тантризм. Он сам хотел, но я была против. Жена имеет права решать, иметь её мужу контакт или нет, потому что женщина – более чутка к отрицательным и положительным проводникам силы.
- Она у тебя ту-ту? – прошептал Ганжа на ухо. – Похоже. Ты извини, если.. И чего тебя шариком зовёт?
- Нормально всё, фиг знает, чего зовёт, она просто дура, - отмахнулся Шахин, - Шила, мы куда едем?
- На дачу, только заедем куда-нибудь поесть и отмыться.
На даче вышли продукты и нет воды.
- Сволочь! Дрянь!
Гогу вташили на чердак.
Из угла раздалось мычание.
- Ступа просыпается.
Ступу развязали и он непонимающими глазами уставился на своего бывшего друга.
- Ты?
Гога злобно посмотрел и ничего не ответил.
- Привет, дерьмо! – сказал Шила, - ты не на него посмотри, а мне в глаза.
- Я не отказываюсь от своих слов. – Сказал Гога. – Я не жалею, что я сделал. Я – чеченец.
- Поэтому они тебя сдали? – спросил Шахин.
- Кто ты вообще такой? И когда ты примкнул? – спросил Ганжа.
- Да, кто он? – Гога кивнул на Ганжу. – Я его мало знаю.
- Тебя не касается. Ты нам вначале про себя расскажешь, а потом, на основании изложенного, мы решим, убивать тебя или как.
- Пожалуйста! Или как.. А примкнул, когда узнал, что Тамара похищена. Проходила информация, я сразу смекнул, кто виноват.
- Говори.
- Я, - Гога откашлялся. – Кварцхава Дмитрий Георгиевич, 1979-го года рождения, родился в Абхазии. Город называть?
- Не важно.
- Во время абхазо-грузинской войны – даты называть, а то не помню?
- Не важно.
- Я с 13 лет воевал на стороне грузин. Я выглядел старше своих лет. Поняв, что грузины проигрывают, я захотел притвориться абхазом, но не знал абхазского языка и вообще, не умел себя выдавать за них. Поэтому я, в одном городе – называть?
- Не важно.
- Я в одном городе ходил по квартирам, вламывался в дома. Я высматривал такие дома, чтобы был небольшой риск напороться на вооружённых. В одном доме я убил старую женщину. Она была гречанка. Её внук был инвалид, он видел это и не мог поднятся. Ему было лет 7. Я убил его, и забрал его паспорт, на имя Никопулис Дмитрий Николаевич, 1985-го года рождения. После этого я ушёл высоко в горы. Там я встретил одну адыгскую женщину, которая сбежала из тюрьмы и мы вместе жили в заброшенном доме охотников несколько лет.
- Почему не ушёл в Грузию?
- В Грузии труднее жить, чем в России. Я был уверен, что Абхазия, скоро отойдёт к РФ.
- Где твои родители?
- Мать не знаю. Я оставил её, когда вместе с другими товарищами ездил в другой город грабить брошенные квартиры. Мы крепко запили.. И я не вернулся сразу. А когда вернулся – её уже не было. Я думаю, она сбежала, не простив меня.
- За что тебя прощать?
- Я убил отца. Он называл безумием моё поведение.
- Дальше.
- Я прожил в горах достаточно времени, чтобы, спустившись в долину, жить по новому паспорту. Но та женщина не хотела отпускать меня, говорила, что любит. Я убил её. Я ушёл из дома в горах, за мной убежала приблудившаяся там собака. В горах я заблудился и съел собаку. Меня подобрали российские альпинисты. Их имена называть? Я помню.
- Не важно.
- Одна альпинистка привезла меня в Москву. Я женился на ней, разменял её квартиру и сумел получить при разводе половину. Эти деньги я вложил в бизнес – и прогорел. Это было в 2006-ом году. Остальное вы знаете.
- Зачем заложил нас?
- Мне заплатили. 100 000 долларов. И угрожали тоже. Я боюсь боли. А ещё – пообещали, что если сдам вас, то бизнес отдадут мне. Под их прикрытием.
- И ты не понял, что это развод?
- Потом понял. Доллары ещё фальшивые оказались.
- Кроме долларов какие причины идти против нас?
Гога вздохнул.
- Если правду..
- Ну?
Глаза его загорелись ненормальным блеском:
- Я вас всех ненавижу. Я ненавижу вас, потому что вы – цементирующее дерьмо, все метисы.. У одного родственники талыши, у другого мать кыргызка, отец хрен знает, два вообще я так и не понял кто, один русский.. Вы – вы и русские, как в насвае связываете все остальные элементы, мешая им освободиться от вашего ига.. Вы – лишь фундамент, пыль, грязь для произрастания настоящей породы людей – всех чистокровных наций. Вы убивали нас совком на протяжении 70 лет, но мы выстояли и мы все возьмём своё. Я живу ненавистью – и лишь она даёт мне силы, особенно теперь, когда моя Родина лишена российских инвестиций. Мы отомстим.
Он закончил говорить и принялся тяжело отдышиваться.
- Ну что? – спросил Шила. – Я полагаю, мнение однозначно. Возражения есть?
Возражений не было.
- С чего он такой? Я знаю пару грузин в Петербурге – вроде, адекватный народ - недоумённо спросил Ганжа в пустоту.
- Последнюю просьбу можно? – Гога не бунтовал.
- Проси всё, кроме жизни.
- Дайте дожить до утра. Уже недолго.
Действительно, минуло три ночи.
- Без проблем. Привяжите его, и спать. Пошли, пацаны.
Было утро и чердак был пуст.
- Он сам не мог сбежать, мы крепко связали, а он не Рембо.
- Я знаю. – Шила кивнул.
Из гамака, где раньше сидела Тамара, показалась заспанная Фуза.
- Это я его выпустила, мальчики. Извините. Но он такой суперский. Настоящий ариец. Я слышала его историю – что-то романтичное есть в том, чтобы вот так, без жалости, без страха убивать человека. Я никогда не видела человека, который кого-нибудь в жизни убил. Вы вот неспособны на такой поступок. Не смогли убить тех, кто Азика обидел, и его бы не смогли, поэтому я подслушала всю историю, а когда Азиз заснул, пришла сюда. Вы не сердитесь?