- Как печально.. – сказала она, явно не слишком вникая, кто куда ездил и зачем.
- А мусульманка не может выйти замуж за христианина.
- Почему? – теперь Ксения заинтересовалась по-настоящему.
- Ой…….. Ты знаешь.. – ХIинд говорила на выдохе. – Никто не знает. Это что-то, от чего-то, от плохой погоды, например. Вообщем, не объясняется это нигде. Знаешь, Ислам очень нелогичная религия. Если бы я могла выбирать, кем родиться, кем прийти в этот мир, я была бы христианкой – намного больше и льгот, и выгод, и всякого- такого. Но дело в том, что Къуръан вот запрещает – и всё. Нельзя за иноверца. А почему – этого не может понять весь научный и восточный мир. Никто не знает, парадокс.
ХIинд знала на самом деле, но пересказывать ей свои знания тоже не хотелось. – Многие знания – многие печали. Для Ксении точно, тем более, не поймёт она себе всё это, а будет – максимум понтиться и кидаться словами и присказками типа «жи есть».
- Это, вообщем, никто не знает у вас? Несправедливо придумано?
- Да.
ХIинд не разочаровывала.
- Мы встречались тайком, но всему на свете подходит конец. Мы вернулись из Парижа, Гога приехал следом. Мой брат узнал о Гоге и выкинул в два счёта из двора нашего дома. Он даже боялся зайти на него – вот у меня какой брат. Настоящий. – ХI инд сделала ударение на настояящий.- мусульманин. Он грозился убить Гогу, если тот не отстанет от меня. Но Гога всё равно приходил и каждый раз приносил 101-ну белую розу.
- И вы переспали? – у Ксении одно на уме.
- Ооооооооо… – ХIинд не стала отвечать на этот вопрос. – Милая, моя милая… Гога всё равно приходил, и тогда брат сказал, что убьёт меня.
- Как так можно?
- У нас такие обычаи, милая. Сплошь и рядом такое. Брату ничего не стоит убить сестру, если она неправильно себя ведёт. А я вела себя неправильно. Моя голова кружилась от страсти. Я хотела обнимать его, ласкать, быть с ним. А мне не давали..
ХIинд с трудом сдерживала смех – понимая, как выглядит со стороны, трудно было удержаться – больше всего напоминала она себе какую-то неграмотную узбечку.
«Впрочем, и у нас таких хоть отбавляй. Я абсолютно не перебарщиваю, даже странно» - она продолжила дальше накручивать различные нереальности, а зрачки глаз Ксении всё больше расширялись.
- Невероятно, - почти прошептала Ксения наконец таким голосом, что ХIинд поняла – пора останавливаться, иначе того гляди смоленская жительница то ли Ислам вознамерится принять, то ли запоёт «Небо славян» .
- И.. – подытожила она. – Отец отправил меня сюда, чтобы никто не нашёл.. Но милый мой не такой оказался, сумел найти меня и в этой дыре.. - ХIинд сморщилась. – И как он только отважился – ездить по этим ужасным дорогам после Ниццы..
- А как именно он тебя нашёл? – полюбопытствовала Ксения, держась за голову.
- О-о, у него такие связи.. – ХIинд развела руками. – Что с тобой, милая? Голова болит? Так спать надо было раньше ложиться..
- Ах, какая любовь. Интересно, все нерусские такие? – пробормотала Ксения, валясь на раскладушку. – Спокойной ночи.
- И тебе! – ХIинд потушила в кухне свет, выпила снотворное и тоже легла. В отличие от Ксении заснула она лишь под утро, до этого ворочалась и всё снова и снова вспоминая, перебирая в памяти своё враньё, недоумевала: как можно этому верить – и как можно, поверив обобщаюшему характеру рассказанного, продолжать восхищаться нерусской частью мужского населения..
Утро выдалось дождливо-депрессивным, но в маленькой аудитории всё равно все шумели. ХIинд не вникала в причину веселья однокурсниц – она проспала первые лекции, с трудом встала, кое-как заставила прийти себя на занятия и теперь думала только об одном – поскорей бы всё закончилось и можно было бы уйти.
Вчерашнее появление Шахина казалось ей сном и только бесконечное оглядывание с последующим подмигиванием Ксении, сидевшей на первой парте, убеждало – нет, не приснилось, действительно пришёл он, действительно гуляли они, действительно… Действительно обещал он зайти завтра.
Завтра наступило.
Где же он?
Лекции закончились, она и Ксения сидели на кухне, жуя бутерброды с маслом. Ксения сверху на масло клала круги колбасы, предлагала и ХIинд – но колбаса была свиная.
Тяжело было отмалчиваться от расспросов – Ксения ждала продолжения ночных историй; нетерпеливо смотрела в окно и ждала. Ждала с большим пылом и воодушевлением.
Четыре часа дня.
ХIинд лежала на кровати, закрыв лицо подушкой. Подушка хорошо впитывает слёзы, и заглушает плач.
Ксения что-то восточное напевает, всё крутясь у окна. Она оптимистка.
Пять часов вечера.
Шесть часов вечера.
Кто-то трясёт за плечо, открыв глаза видно восторженно оскаленные зубы и прыщавый лоб.
- Вставай, Гога приехал.
- Кто такой Гога.. - ХIинд вспоминает всё, резко встаёт, кричит в коридор: - Я сейчас!
Маячащая в коридоре тень входит в комнату:
- Так ты одета, чего сейчас, давай, пошли, давай..
Они уходят, опять идут к речке, кормят уток. Шахин объясняет поздний приход долгим сном.
- Реально утонул словно. Будильник звенел – по боку, звонки, напоминания, смс – всё.
- Ты наверное уставал в последнее время, не высыпался. Вот и получилось так.
Темнеет.
Когда на небе уже во всю горят звёзды и ХIинд всё чаще смотрит на экране телефона время, Шахин делает ей нормальное, настоящее предложене стать его женой. Не раздумывая, она соглашается.
За полночь Шахин, проводив её и пообщав прийти на другой день на лекцию, уходит.
ХIинд поднимается в квартиру.
Ксения пьёт чай на кухне.
Отмахнувшись от неё словно от назойливой мухи, ХIинд проходит в комнату и ложиться прямо в одежде.
Сны ей снятся в ту ночь яркие, светлые, счастливые.
Шахин встретил ХIинд у подъезда.
- Все лекции проболтаюсь у вас, а потом мы полетим в Москву. Там сделаем динамичную свадьбу и всё будет лаббабас.
- Что такое динамичная свадьба?
- Это.. Понимаешь ли, Ступа – ну один из наших – хотел с Тамарой, но там лабуда, вообщем, короче.. Динамичная свадьба – только пара, друзья, а предки по домам сидят, ну, во избежание конфликтов. Понимаешь? Потом дают салют, кругом деньги на пол, лезгинка, поздравления от влиятельных людей, гонки на машинах..
- Мне нравится. Особенно про деньги. На принтере печают их?
- Нищеброды. Нормальные люди нормально кидают их на пол, настоящие. Тысяча, пять тысяч, сто долларов – высший шик.
- И не подбирают потом с пола?
- Только нищеброды.
- У нас с тобой разные социальные классы, - засмеялась ХIинд. – Стесняться не будешь?
- Чего?
Она хотела объяснить, но они уже пришли.
- Я на лекцию.
- Лабаббас.
В перерыве между парами, они вышли из здания на улицу. Моросил дождь. Шахин курил – от него удущающе пахло смесью вишни и чего-то винного.
- Это вам не беломорканал, - пошутила ХIинд. – Наверное, что-то дорогое?
Он помотал головой.
- Поделка Ганжи, сам делает. Сухие листья черешни, настоенные на какой-то лабуде. Чё мне, опять полтора часа у двери туалета туда-сюда, я не идиот.
Он решил остаться с ней на лекцию.
- У вас тут лафа. – сказал он, открывая перед ней тяжёлую дверь – достаточно намокнув под дождём, хотелось обратно, в помещение. – Ходи-гуляй – вот в Эрэф пропуска, отпечатки пальцев на входе, если не студент в аудиторию вход закрыт, жёсткий контроль, кругом камеры, вахта, охрана..
- Здесь тоже, просто это слишком заштатный факультет заштатного ВУЗа – ещё не добрались технологии. Обещали сделать в декабре, а перенесли на осень. Так студенты говорят.
- А ты вообще откуда сюда по обмену, я чё-то забыл?
ХIинд, сама не зная, зачем, отмолчалась.
Шахин ничего не заметил, заинтересовавшись институтской столовой на втором этаже.
- Ваб-ба-бай! Какое меню! Я в шоке, зафигись.
- Я тут ничего не ем никогда, зачем нам сюда, пойдём? – войдя, она осталась стоять у выхода, а он что-то ёрничая, постоянно поминая в непонятной смысловой связке спагетти карбонара и макароны по-флотски потратил полчаса времени, купив два стакана апельсинового сока и выпил их в одиночку, потому что ХIинд от сока отказалась.