– Беленьская башня, – произнес Пауло, не заметив, что говорит на родном языке.
– Именно так, – ответил хозяин по-португальски. – Оттуда вышли мы завоевывать мир. Выпьете чего-нибудь?
Пауло отказался. Сердце у него все еще колотилось.
– Ну, кажется, я имею дело с человеком очень занятым, – продолжал хозяин, и эти слова совершенно не вязались с обстановкой, но свидетельствовали об учтивости. – Мы видели, как вы вошли и пытались выйти, как разговаривали с одним из наших посетителей. На переодетого полицейского не похожи. Скорей всего, вы – тот, кто с большим трудом сумел добраться до этого города и желает испробовать все, что тот может ему предложить.
Пауло промолчал.
– С другой стороны, вас не заинтересовал первоклассный товар, которым мы торгуем… А вас не затруднит показать ваш паспорт?
Еще как затруднит. Но отказаться невозможно. Он полез в свою сумку на поясе, вытащил и протянул паспорт. И сейчас же пожалел об этом – а вдруг не получит его назад?
Однако хозяин кабинета лишь мельком просмотрел страницы и с улыбкой вернул.
– Отлично… Всего несколько стран – Перу, Боливия, Чили, Аргентина и Италия. Не считая Голландии, разумеется. На границе у вас, судя по всему, проблем не возникло.
Ни малейших.
– А куда направляетесь отсюда?
– В Англию, – сказал Пауло первое, что пришло ему в голову, потому что он не собирался сообщать этому господину свой полный маршрут.
– Я хочу предложить вам кое-что… Надо доставить некий товар – ну, вы понимаете, какого рода – в Германию, в Дюссельдорф. Всего два кило, так что уместятся под рубашкой. Мы вам купим, конечно, просторный свитер – зимой все носят свитер под пиджаком. Кстати, в этой вашей курточке долго не проходите – скоро осень.
Пауло, не отвечая, ждал продолжения.
– Получите пять тысяч долларов: половину здесь, половину – когда передадите посылочку нашему человеку в Германии. И пересечь придется всего одну границу. А ваше путешествие в Англию, вне всякого сомнения, станет куда более приятным. Пограничники там очень строгие и обычно просят показать, сколько наличных «турист» везет с собой.
Не ослышался ли он? Неужели ему предложили это всерьез? Как устоять перед таким искушением – на эти деньги можно колесить по свету два года!
– А от вас требуется лишь дать ответ как можно скорее. В идеале – уже завтра. Пожалуйста, завтра в четыре позвоните вот по этому телефону.
Пауло взял протянутую ему карточку с предусмотрительно напечатанным номером – то ли слишком много товару приходилось отправлять в разные концы, то ли опасались графологической экспертизы.
– А теперь прошу прощения: мне нужно работать. Очень благодарен, что заглянули в мой скромный кабинет. Поверьте, я всего лишь стараюсь делать так, чтобы люди были счастливы.
С этими словами он поднялся, открыл дверь, и Пауло вновь оказался в комнате, где люди сидели, привалившись к стенам, или валялись на грязных матрасах. Миновал охранника, который на этот раз улыбнулся ему как сообщнику.
И вышел на улицу, под мелкий дождь, прося Господа помочь, или просветить, или, по крайней мере, не оставить одного в этот час.
Этот район был ему незнаком, он не знал, как добраться до центра, а карты у него не было – да и вообще ничего не было. Разумеется, такси выручило бы в такой ситуации, но ему надо было пройти под дождиком, который уже не моросил, а лил по-настоящему, лил, но ничего не отмывал – ни воздух вокруг Пауло, ни рассудок, где гвоздем засела мысль о пяти тысячах долларов.
Он спрашивал прохожих, как найти дорогу к Даму, но они, не останавливаясь, шли мимо: он был для них очередным пришлым полоумным хиппи, который не может найти своих. Наконец одна добрая душа – киоскер, уже раскладывавший на прилавке утренние газеты, продал ему план города и показал направление.
Он добрел до своего хостела, ночной портье зажег специальную лампу, чтобы удостовериться, что у постояльца на ладони есть пометка, которую невидимой краской ежедневно ставили каждому перед выходом. Его пометка оказалась, разумеется, просрочена – прошли целые сутки, казавшиеся нескончаемыми. Пришлось заплатить еще за день, взмолившись: «Только, ради бога, сейчас не ставьте пометку, я должен вымыться, я весь в грязи – и в буквальном смысле, и в переносном».
Портье согласился и велел вернуться не позднее чем через полчаса, потому что его дежурство кончается. Пауло направился в общую душевую, гудевшую от громких голосов, но сейчас же пошел к себе в комнату, взял карточку с телефоном, разделся и вернулся в душевую. Прежде всего он изорвал в мелкие клочки карточку, залил водой, чтобы нельзя было восстановить, и швырнул на пол. Кто-то крикнул ему, что нечего тут мусорить – вон под одной из раковин стоит урна. Мывшиеся обернулись на этого невежу, не умеющего себя вести в общей душевой, он не удостоил их взглядом и не стал ничего объяснять, однако послушался (чего не делал уже давно и ни при каких обстоятельствах), собрал и высыпал обрывки куда положено.