– Потому я и решил остановиться здесь.
Никто из проезжавших наверху по шоссе не мог видеть, что тут происходит. Горы загораживали еще невысоко поднявшееся солнце, но красота – скалы с двух сторон, вцепившиеся в них сосны, отполированные столетиями камни – была такая, что все первым делом, не раздумывая, бросились в воду и принялись с криками плескаться, и все группы вдруг перемешались в этот миг единения, словно провозглашая:: «Вот потому мы и странствуем, что принадлежим к миру, который не хочет замереть и остановиться».
Если хоть час провести в безмолвии, подумал Пауло, мы начнем слышать Бога. Но когда мы вопим от радости, Он слышит нас и приходит благословить.
Оба водителя, которые бессчетное количество раз видели молодых людей, без малейшего смущения демонстрировавших свою наготу, оставили купальщиков и вернулись к автобусу проверить уровень масла и давление в шинах.
Пауло, впервые увидевшему Карлу без одежды, трудно было совладать с нахлынувшей ревностью. Грудь ее была не велика и не мала, и вся она была похожа на ту фотомодель, что позировала на площади Дам – но только несравненно, несопоставимо прекрасней.
Но настоящей царицей оказалась Мирта – длинноногая, безупречно сложенная, она была похожа на богиню, спустившуюся в эту долину посреди австрийских Альп. Заметив, что Пауло любуется ею, она улыбнулась ему, и он ответил на улыбку, хоть и знал, что все это – не более чем игра, призванная вызвать ревность Райана и отвлечь его от голландского искушения. Но, как всем известно, игра с подспудной целью может превратиться в реальность – и Пауло минуту помечтал об этом, а потом решил уделять побольше внимания этой женщине, которая по собственной инициативе подходила к нему с каждым днем все ближе.
Путешественники выстирали одежду. Две скучные девицы, словно не замечая, что вокруг – группа в двадцать с лишним голых человек, вдруг нашли интереснейшую тему для беседы. Пауло выполоскал и выжал рубашку и трусы, хотел было выстирать свои неизменные джинсы, но решил отложить это до другого раза: джинсы годились для всего, но имели один недостаток – медленно сохли.
Он заметил на вершине горы нечто похожее на маленькую часовенку и оставленные в зелени следы талых вод, стекавших весной. Сейчас их временные русла пересохли.
Все прочее являло собой абсолютный хаос мироздания – нагромождение камней, стоявших вне всякой системы, порядка и гармонии, что и придавало им особенную красоту. Не было даже малейших попыток хоть как-то организоваться или приспособиться так, чтобы можно было противостоять непрестанному натиску природы. Может быть, всему этому было много миллионов лет, а, может быть, две недели. Дорожные знаки призывали водителей быть внимательней – возможны камнепады и оползни, а это значило, что горы еще растут, еще строятся, что они живые, а камни, уподобляясь людям, ищут друг друга.
Этот хаос был прекрасен, как источник жизни: Пауло именно так представлял себе Вселенную – ту, что окружала его, и ту, что жила у него в душе. Эту красоту породили не сравнения, не оценки, не желания, а лишь способ прожить свой долгий век, обратившись в камни и сосны, которые грозят вот-вот сорваться со скалы, но тем не менее остаются здесь уже многие годы, ибо знают, что они – желанны камням, что радуют их глаз, что им приятно быть рядом друг с другом.
– Там, наверху – не то церквушка, не то скит, – сказал кто-то.
Да, все уже давно заметили это, но каждый думал, что это лишь его открытие, и лишь теперь понял свою ошибку и молча спрашивал себя, бывает ли там кто-нибудь или часовенку забросили много лет назад, и почему она белая, если кругом лишь черные камни, и как удалось возвести ее на такой высоте.
И так вот, глядя на сосны и скалы, пытаясь увидеть пики подступающих с обеих сторон гор, стояли они в чистой выстиранной одежде, снова и снова, в очередной раз понимая, что купание способно излечить многие страдания, так упорно гнездящиеся в голове.
Стояли до тех пор, пока гудок автобуса не позвал их в путь, про который они забыли, засмотревшись на красоту.
Судя по всему, Карле не давала покоя какая-то мысль.
– Но объясни, как ты понял это… смысл параллельных реальностей? Потому что одно дело – испытать озарение и присутствие божества в пещере, и совсем другое – вернуться на это место за тысячи километров. Не может быть духовного опыта лишь в одном месте – Бог повсюду, в любом углу.
– Да, Бог – в любом углу. Я всегда чувствую его близость, когда шагаю по равнинам Доорадойла – так называется место, где моя семья живет уже несколько столетий – или приезжаю в Лимерик посмотреть на море.