Они сидели в придорожном ресторанчике почти на самой границе с Югославией, где родилась и выросла самая большая любовь Пауло. До сих пор ни у кого, – даже у него, – не было проблем с визами. Но теперь им предстоял въезд в коммунистическую страну, и Пауло беспокоился, хотя водитель сказал, что все будет хорошо: Югославия, в отличие от Болгарии, находится по эту сторону «железного занавеса». Мирта заняла место рядом с Пауло, и обе пары поддерживали вид «как ни в чем не бывало», хотя было очевидно, что назревают какие-то перемены. Мирта уже сказала, что надолго в Непале не останется. Карла же обмолвилась как-то, что возвращаться оттуда не собирается.
– Живя в Доорадойле, где вы непременно должны побывать, хоть там и льют дожди почти постоянно, я думал, что мне суждено провести в этом городе всю жизнь и уподобиться моим родителям, которые даже ни разу не бывали в Дублине, не полюбопытствовали, на что похожа столица их страны, или деду с бабкой, которые никогда не видели моря, прожили свой век в деревне и считали, что Лимерик – «слишком большой город». Много лет кряду я делал все, о чем они просили – учился в школе, работал в мини-маркете, играл в регби за городскую команду, хоть она никогда так и не смогла пробиться в высшую лигу, ходил в церковь, потому что это часть культуры моей страны, ее самобытность и отличие от Северной Ирландии.
И я привык ко всему этому, и на уик-энды уезжал к морю, пил пиво, хоть и был несовершеннолетним, но знакомый хозяин паба наливал мне, и совершенно не роптал на судьбу. В конце концов, что плохого в том, чтобы вести размеренную тихую жизнь, видеть вокруг дома, построенные, наверно, одним и тем же архитектором, встречаться время от времени с девушкой, ездить с ней на природу, открыть тайну секса и оргазма – пусть это все было не по-настоящему, потому что я боялся лишить ее невинности и потому что за это грозила кара от родителей или от Бога.
В приключенческих романах герои всегда следуют своей мечте, попадают в невероятные места, преодолевают немыслимые трудности, чтобы в конце концов вернуться с победой и рассказывать о своих подвигах на рынках, со сцены, с экрана – словом, всюду, где найдутся слушатели. Мы читали эти книги и мечтали о такой же судьбе: я тоже покорю мир, разбогатею, совершу подвиги и героем вернусь домой, и все будут уважать меня и мне завидовать. Женщины будут улыбаться мне при встрече, мужчины – снимать шляпы и просить, чтобы я в тысячный раз рассказал, как вел себя в таких-то и таких-то обстоятельствах, как удалось мне использовать единственный в жизни шанс и обратить его в миллионы долларов. Но такое бывает только в романах.
Второй водитель – индус или, может быть, араб – подсел за их столик. Райан меж тем продолжал свой рассказ:
– Отслужил в армии, как большинство парней в нашем городке. Тебе сколько лет, Пауло?
– Двадцать три. Но я не служил – отец выхлопотал мне отсрочку от призыва, которая называется «ограниченно годен в военное время». А Бразилия, кажется, уж лет двести ни с кем не воевала, так что это время я смог потратить на путешествия.
– А я вот служил, – вмешался шофер. – Едва лишь мы получили независимость, как ведем нескончаемую войну с соседом. Все по вине англичан.
– Все из-за них, – согласился Райан. – Они и сейчас еще оккупируют север моей страны, а в прошлом году, как раз когда я вернулся из рая под названием Непал, положение там обострилось. Ирландия сейчас на грани войны из-за столкновений между католиками и протестантами. Англия посылает туда войска…
– Ну, дальше, дальше, – прервала его Карла. – Как же ты в конце концов отправился в Непал?
– Подпал под дурное влияние, – засмеялась Мирта. Райан подхватил ее смех:
– Она права. Мое поколение выросло, и одноклассники начали массово эмигрировать в Америку, где огромная ирландская диаспора, так что у каждого из нас там хотя бы один дядюшка, или друг, или целая семья.
– Скажешь, тоже англичане виноваты?
– А то нет! – снова вмешалась Мирта. – Они дважды пытались уморить наш народ голодом. Во второй раз – в XIX веке, когда они заразили какой-то пакостью картофель – основную нашу еду – и население стало вымирать. Голод – голод, только представьте себе! – выкосил восьмую часть жителей, а двум миллионам пришлось эмигрировать, чтобы спастись от голодной смерти. Слава богу, что Америка приняла нас с распростертыми объятиями.
И эта девушка, так похожая на божество с другой планеты, стала рассказывать о двух эпидемиях голода. Пауло не знал об этом ничего, как и о тысячах погибших, о полном отсутствии помощи и поддержки и о борьбе за независимость.
– Я окончила исторический, – сказала она.