Однако ты полюбил снова – невозможно постичь жизнь, не изведав это чувство. И продолжал любить и терять, пока не встретил кого-то…
Пауло подумал, что уже завтра они попадут в страну, где родилась одна из тех женщин, которым он открывал свое сердце, которых любил и терял: а эта столькому его научила и среди прочего – в минуты отчаяния притворяться смельчаком. И в самом деле это похоже на вертящееся колесо фортуны, что приносит горести и уносит радости, а потом уносит горести и приносит радости.
Карла наблюдала за ними, краем глаза поглядывая на Мирту – не приближается ли она к ним. Как долго они беседуют. Почему же он не возвращается? Почему не идет танцевать со всеми вокруг костра, почему не переступит решительно через мутную волну злобы, поднявшуюся в ресторане и прокатившуюся через маленький городок, откуда их прогнали полицейские?
Она решила потанцевать еще немного, покуда костер рассыпал искры по беззвездному небу.
Музыка была в ведении шофера, который в эту ночь тоже постепенно приходил в себя, хотя подобные происшествия случались с ним и раньше. Чем громче звучит музыка, чем настойчивей зовет она пуститься в пляс – тем лучше. Он подозревал, что скоро и здесь появятся полицейские и попросят их убраться – однако загодя беспокоиться по этому поводу не стал: он не собирался впадать в ужас оттого, что кучка людей, возомнивших себя властью и, как следствие, владыками мира, попытается испортить ему день. Да, всего один-единственный день его жизни, но на свете у него не было сокровища драгоценнее. Именно об этом молила на смертном одре его мать – об одном-единственном дне. Один день стоит дороже, чем все царства земные.
Майкл – так звали шофера – три года назад совершил нечто немыслимое: окончив медицинский факультет и получив в награду от родителей подержанный «фольксваген», он вместо того, чтобы катать на нем девчонок или показывать его приятелям в Эдинбурге, через неделю отправился на нем в Южную Африку. Подрабатывая во время интернатуры в частных клиниках, он скопил достаточно, чтобы провести в путешествиях два-три года. Он мечтал познать мир, потому что человеческое тело уже изучил и понял, насколько же оно хрупко.
По истечении неисчислимого множества дней – он колесил по бывшим английским и французским колониям, помогая больным и утешая страждущих – Майкл свыкся с ощущением постоянной близости смерти и поклялся самому себе, что никогда не оставит бедных без помощи, а брошенных – без внимания и ухода. Он обнаружил, что доброта, оказывается, может стать искупительницей и защитницей – ни разу, ни одной минуты не терпел он лишений, не встречал трудностей, не испытал голода. Двенадцатилетний его автомобиль, совершенно не годившийся для подобных испытаний, был исправен – и только однажды, когда Майкл проезжал через очередную страну, из тех, что вечно охвачены войнами, у него спустило колесо. И добрая слава бежала перед Майклом, даже не подозревающем об этом, и в каждой деревне его встречали как человека, спасающего жизни.
Как-то раз в Конго, в одной красивой деревне на берегу озера он наткнулся на лагерь Красного Креста. Молва о Майкле докатилась и туда: его снабдили вакциной от желтой лихорадки, кое-какими лекарствами, перевязочным материалом и хирургическими инструментами и очень убедительно попросили не встревать ни в какие междоусобицы, а заниматься исключительно ранеными с обеих враждующих сторон. «У нас другие цели, – сказал ему парень из Красного Креста. – Мы не вмешиваемся, мы только лечим».
Рассчитанное на два месяца путешествие растянулось почти на год. Майкл практически никогда не оставался в машине один – он постоянно подвозил кого-нибудь, чаще всего, обессиленных от многодневного пути женщин – они бежали от насилия и ужасов межплеменной розни, которая распространялась по стране все шире, – и на бесконечных заставах и блок-постах неизменно чувствовал, что какая-то сила помогает ему. Стоило ему предъявить паспорт, как его немедленно пропускали: быть может, у кого из проверяющих он вылечил брата, у кого-то – сына, у кого-то – друга.
И это произвело на него столь сильное впечатление, что он дал обет посвятить Господу каждый день своей жизни в надежде, что Тот наставит его и укрепит, и он сможет прожить хоть один – ОДИН-ЕДИНСТВЕННЫЙ – день своей жизни, как Христос. Он решил, что как только завершит свое путешествие по континенту, станет священником.