– Тогда я готова, – отчеканила Кайри. Она осознавала, что с этой минуты стала для Королевы чем-то вроде мостика между ней и жителями Рипербаха. – Для меня это честь.
– Ваше Величество, я прошу слово, – слишком громко произнес Раведж. На его высохшей коже горели красные пятна, его взгляд небрежно скользнул по лицу Кайри.
Правительница только теперь обратила на него внимание и сдержанно кивнула. Раведж поднялся и выпрямился, будто собирая всю мощь своего влияния вокруг своей фигуры.
– Ваше Величество, я как никто здесь уважаю ваше королевское слово, но слушая ваши речи, я не могу не вмешаться, потому что я беспокоюсь за вас, – заговорил старик. – Сейчас вы можете принять решение, о котором потом очень пожалеете. Мой долг – предупредить вас.
– Я вся во внимании, уважаемый вергар, – спокойно сказал Королева, плохо скрывая в раздражение в голосе.
– Вы хотите нарушить закон, в создании которого лично участвовали при основании Рипербаха? – начал он издалека. – Келар-Дан гласит: «Сара-короли единственные держат слово перед своим народом. Изречение иных лиц о делах государственных считается вольнодумством и является преступлением». Лишь у вас, как у единоличной правительницы, есть право говорить с подданными, и вы хотите пренебречь этим законом.
– Я ценю твою верность Келар-Дану, Раведж, – спокойно сказала Королева, не обратив внимания на его возвышенный тон. – Но позволь напомнить, что Келар-Дан также говорит, что по законам военного времени, сара-короли единолично принимают важные государственные решения, воспринимая мнение Совета лишь как рекомендацию. Решение было принято и оно не оспаривается Советом. Кайри выступит на Главной площади.
– Но она же чужачка, не имеющая ни малейшего представления о нашем государстве, Ваше Величество! – горячо возразил Раведж. – Она пришла сюда неизвестно откуда, и никто не знает, чем для нас закончится столь тесное общение с ней. Откуда мы знаем, что у нее на уме? Вдруг она готовит восстание? Последствия могут быть необратимые!
– Кайри скажет то, что считает важным, – терпеливо возразила Шера. – Она не станет говорить то, что нанесет ущерб Рипербаху. Согласившись остаться здесь, она обязалась действовать в его интересах.
Чиновники притихли, с интересом наблюдая за перепалкой Королевы и вергара. Они уже дважды стали свидетелями их спора и не могли оставить это без внимания. Орвис, Фархам и Гаарод незаметно приблизились к Кайри.
– Вы в этом так уверены, Ваше Величество? А если завтра начнется бунт, если подданные захотят свергнуть вас? Они посадят на трон тех, кому дела нет до процветания Рипербаха! Они с легкостью отдадут наше королевство в руки врага.
– Я уверяю вас, сэр, ваши опасения напрасны… – попробовала возражать Кайри, но тут же замолкла, потому что наткнулась на ненавидящий взгляд вергара.
– Лучше не вмешивайся, чужачка, – сощурившись, как змея, прошипел Раведж. – Я вижу тебя насквозь. Не удивлюсь, если ты причастна к появлению этих тварей на Хираэт. Будь моя воля, я бы выгнал тебя из города, не задумываясь.
Враждебность Раведжа была столь открытой, что тело Кайри покрылось мурашками. Она всматривалась в глаза старика, задавая себе вопрос: хотел ли он ее задеть или действительно что-то знал?
– Не стоит так разговаривать с Кайри, и тем более, обвинять ее в чем-то!
Орвис сравнялся с Кайри, и девушка почувствовала знакомую ей темную энергию. Она посмотрела на него, но он даже не глядел на нее, направив всю свою ярость на Раведжа. Гаарод снова выругался. Они с Фархамом оставались за спиной у Кайри, охраняя ее. Раньше они оба не испытывали к ней симпатии, считая ее обузой, взваленной на них Дереном, но теперь некриска поняла, что заслужила их уважение.
– Вот видите, Ваше Величество! – взвизгнул Раведж, которого только обрадовала реакция Орвиса. – Видите эту банду? Вы позволите им влиять на вас?
– Хватит, – резко оборвала Королева. – Орвис, помолчи, тебе не давали слова.
Бывший изгой метнул полный презрения взгляд на Раведжа, тот ответил ему взаимностью.
– Уважаемый вергар, я доверяю Кайри. Как я уже сказала, мое решение не обсуждается. Вы можете не соглашаться со мной и, как видите, я только что выслушала ваше мнение по этому поводу. Но переходить на оскорбления в моем присутствии я вам не позволю. Если это повторится, я буду вынуждена принять меры. А теперь, уважаемый Совет Мудрых, если ни у кого нет больше никаких вопросов, я предлагаю отпустить наших гостей отдохнуть, а самим обсудить другие важные вопросы.