– Зря мы это все затеяли, – пискнула она, не повернув к нему головы.
Он легко поднялся и встал у нее за спиной. Она не слышала его, но сразу почувствовала его присутствие, равно как и его запах.
– Им не понравится то, что я скажу.
Он тихо хмыкнул и тронул ее за плечо, заставляя повернуться.
– Кайри, людям всегда будет не нравиться что-то в тебе. Тебя будут судить за то, что ты говоришь и что делаешь, – со знанием дела заявил он. Потом стянул с себя шерстяной серый шарф и дважды обернул его вокруг шеи Кайри, а затем расправил края, чтобы ветер не касался кожи. Шарф хранил остатки его тепла, которое приятно разливалось по телу.
– И что с этим делать?
– Не сомневайся в себе. Нельзя заставить всех любить себя, но если ты говоришь то, во что сама веришь, то большинство из них станут твоими союзниками. Будь искренней, и они пойдут за тобой.
Она вспомнила, что он когда-то тоже стоял на этой сцене.
– Мне кажется, если я буду говорить искренне, они меня возненавидят, – вздохнула она, и Орвис рассмеялся, словно она сказала ужасную глупость.
– Тогда я встану рядом, и они переключатся на мою персону. Сразу почувствуешь разницу, – он улыбнулся, выправляя прядку ее волос из шарфа.
– Орвис, ты… – в его словах прозвучала нотка иронии, но он не шутил. Она уже хотела сказать «спасибо», как вдруг ее окликнули:
– Кайри! – она резко повернулась. Улыбающийся Дерен шел прямо к ней, делая вид, что в упор не замечает брата.
Орвис заслонил Кайри собой, но потом сделал шаг назад, давая Дерену дорогу.
– Во имя Творца, Дерен! – она чувствовала некую неловкость после их последней встречи, но сара уверенно заключил ее в объятия. Кайри боялась, что он снова ее поцелует, и была благодарна, когда он не стал этого делать. Орвис, наблюдавшей за этой сценой, недовольно отвернулся.
– Я очень рад тебя видеть, – сказал Дерен, неохотно отпуская ее, чтобы заглянуть в глаза.
Он выглядел слегка уставшим, но изумруды в его глазах сверкали. Он снисходительно посмотрел на Орвиса, скрестившего на груди руки, и неприятно улыбнулся.
– Я здесь, так что можешь быть свободен. Твоя защита на этом мероприятии не нужна.
Кайри поморщилась, ожидая, что ее друг сейчас бросится на Дерена, как и на Фархама в день отъезда из Аддона, но этого не произошло: Орвис оставался спокойным и уверенным в себе.
– Мы тут прекрасно справлялись без тебя, но если хочешь помочь, возражать не будем, – надавив на слово «мы», Орвис улыбнулся так, что стал виден клык.
Скулы Дерена заострились, когда он сжал зубы от злости. Спокойствие его обычно вспыльчивого брата выбило из колеи, поэтому Кайри решила вмешаться и тронула его за предплечье, чтобы отвлечь внимание на себя.
– Я знаю, что произошло в пустыне, – Кайри сразу заметила множество свежих порезов на его лице и синие круги, очертившие его красивые, зеленые глаза. – Как ты, как Соларем?
Она почувствовала себя виноватой, когда осознала, что весь вчерашний день писала речь, сидя рядом с Орвисом, а не пошла искать Дерена, чтобы убедиться, что он в порядке.
– Мы потеряли троих ребят, но это нам еще повезло, – вздохнул он.
При воспоминании о той битве в его зрачках мелькнуло что-то сродни страху, и было ясно, что ему не хотелось бы об этом говорить. Такой же взгляд был у генерала Вержака в Солнечном Шпиле. Кайри и не сомневалась, что первые впечатления сара о вихернах окажутся незабываемыми.
– Ты говорил с Фархамом и Гаародом?
– Говорил. Они мне все рассказали. Я горжусь тобой. Особенно теперь, когда я узнал, что ты еще и выступаешь на Главной площади. Волнуешься?
– Еще бы! – фыркнула Кайри, и Дерен нежно погладил ее по плечу.
– Мой тебе совет: не думай обо всей этой толпе. Говори, как есть, – ободрил он. – Знай, что ты права. Ты – самая лучшая! Тебе не должно быть страшно.
– Но мне очень страшно! – взмолилась она.
– Я с тобой. Давай, Кайри. Все получится. Посмотри туда, взгляни в их глаза, и тогда ты точно в это поверишь.
Кайри повернулась, и все ее существо обратилось в страх. У ее ног расстилалось море голов, в их глазах читалось недоверие и ожидание, но не было зла. Они шумели, толкали друг друга, чтобы встать поближе. Это была толпа, неорганизованная и непредсказуемая, способная быть и оружием, и кнутом, и слепым проводником чужой воли. И некриска почувствовала свою власть над этой толпой.
Кайри больше не оглядывалась ни на Орвиса, ни на Дерена, хотя и чувствовала на себе их взгляды. Дух толпы захватывал и ее, нужные слова сами пришли в голову. Она расправила плечи. Ветер вдруг перестал быть колючим и мягко охладил горящее от волнения лицо. Кайри медленно подняла левую руку, совсем невысоко, но этого хватило, чтобы вся ее огромная аудитория сразу затихла. Толпа успокоилась, тысячи глаз были прикованы к ее лицу.