– Меня зовут Кайри Корнолли, – набрав побольше холодного воздуха в легкие, начала Кайри. – Я хочу рассказать вам о вихернах.
Она говорила, а напряжение росло, словно все они участвовали в каком-то заговоре.
– Вихерны – раса людей с планеты Накоджа, и они объявили сара войну, – продолжала Кайри. – Несколько месяцев они пытались захватить целую звездную систему, но союз нескольких планет смог разбить их. После поражения они сбежали и выбрали Хираэт своим убежищем. Мы с вами не имеем поддержки других планет, мы одни стоим против самого страшного врага Известного предела.
Тишина была звенящей. Зловещей. Обращенные на Кайри взгляды были полны страха. Ледяной ветер разносил над их головами листья и мусор, унося его в свинцовое небо.
– Вихернам нужны ресурсы, которые есть на вашей земле – без них они не смогут развиваться. Ради них они готовы на все. Я не буду уверять вас, что мы непобедимы, потому что это не так, и лгать вам я считаю преступлением. Правда в том, что их военная мощь многократно превышает нашу. Технические достижения вихернов опередили государства Хираэт на много веков. У вас нет союзников и военной техники. На этом фоне может показаться, что борьба бессмысленна, но это не так. Нужно бороться.
Толпа зароптала на разные голоса. Где-то совсем близко жалобно взвыл ребенок, к нему присоединились десятки детских голосов.
– А какой в этом смысл? – вдруг раздался чей-то голос из толпы. – Зачем все это, если они все равно сильнее?
Что можно сделать за семь дней войны? Убить восемьдесят миллионов человек. Превратить цветущую планету в пустыню. Кайри решительно выбросила эти мысли из головы. Ей казалось, что ее уже невозможно обратить в бегство, а потому она снова оглядела толпу.
– Тот, кто не верит в победу, заранее побежден. Вихерны не всемогущие. Они ослаблены прошлой войной и в бегах: вся цивилизация Известного предела охотится на них. У них нет той силы, которая была раньше. Вы же находитесь на домашней планете. Она ваша, и никто не знает ее так, как знаете вы. Этим нужно воспользоваться. Чтобы выжить в этот сложный для всех нас период жизни, нужно объединиться, потому что грядущие перемены можно пережить только вместе. Я не хочу отрывать вас от семей, но армия очень нуждается в добровольцах, и помощь каждого будет неоценима.
– Но если у них и правда такая развитая цивилизация, почему бы нам не стать ее частью? – спросил кто-то, и возмущение толпы начало нарастать быстрее.
– Поймите, в их планы не входит сделать вас частью своей цивилизации. Вихерны считают себя совершенной расой, и они никогда не будут относиться к другим как к равным. Они видят в вас только дешевую рабочую силу. Рабов, которые будут трудиться для их нового государства. – голос Кайри ожесточился. – Им не нужны ни ваши традиции, ни ваша история, ни ваша культура! Ваша цель – не сдаться им, а попытаться защитить то, что вы создавали веками. У вас своя история, своя цивилизация, и она великая, достойная уважения. Ваш мир – прекрасен. Защитите его.
Толпа молчала – ошарашенная, сбитая столку. Кайри чувствовала, что нужно что-то добавить. Слова пришли сами.
– А я вам помогу. Вы приняли меня, вы относились ко мне, как к своей, и я не оставлю вас в трудную минуту. И в первую очередь, я добьюсь, чтобы архивы «Доброго Ока» были открыты для всех. Знания, которые содержатся в них, должны использоваться. Я научу вас всему, что знаю, и сделаю все, что в моих силах. Я буду с вами до победного конца.
Кайри почувствовала пронзительный взгляд Орвиса, полный одобрения. Она почти видела его на этой сцене, окруженного флагами с летящими журавлями.
Наступила тишина, и Кайри казалось, что она длилась вечно. Когда она уже решила, что больше ничего не произойдет, и пора бы признать, что ее речь – полный провал, раздались редкие хлопки. Этот едва слышный поначалу звук начал постепенно разрастаться, словно усиливающийся дождь. Потом толпа взорвалась аплодисментами и криками.
Кайри различала блестящие от слез лица детей и полные решимости глаза мужчин и женщин. Как ей удалось? Неужели она вдохновила их обещанием помочь? Впрочем, появление «Беркута» действительно впечатлило их, и мысль о том, что корабль будет на их стороне, придавал им сил. Кайри хотелось верить, что они верили не только в нее, но и в себя.