– Я думал, ты осталась, чтобы помочь нам. Но тебе плевать на войну – ты осталась из-за него! – яростно бросил он, давая волю эмоциям. В голосе высокими нотками звучала обида.
Тогда Кайри поняла, что дело не в вихернах, идущих на Дравок, и даже не в давней вражде Орвиса и Дерена. Дело было в ней. После поцелуя и его признания в симпатии он ждал, что она будет следовать за ним по первому требованию. Он знал, что быстрому «Беркуту» потребуется всего несколько минут, чтобы нагнать армию, но все равно пытался увести ее прямо сейчас. Дерен ставил ее перед выбором, который не имел отношения к войне.
«Мы тут прекрасно справлялись без тебя». Кайри только сейчас поняла, как сильно слова Орвиса, брошенные перед ее выступлением, задели Дерена.
– Я не сказала, что не помогу, Дерен. Я сказала, что вылечу позже, – она надеялась, что он почувствует лед в ее голосе. – И давай кое-что проясним. У меня нет ничего ни с тобой, ни с Орвисом. И не надо заставлять меня делать выбор между вами.
Дерен замер, словно понимая кое-что очень важное для себя, но Кайри не могла сейчас ему посочувствовать. Он чуть покраснел, отвел взгляд, по-военному развернулся и зашагал к выходу.
– Дерен!
Он обернулся, раздраженно повел плечами и посмотрел ей в глаза.
– Что бы между вами ни случилось, забудь об этом. Хотя бы на время. Мы оба ему нужны.
Что-то по-детски застенчивое мелькнуло в его взгляде. Ей показалось, что он подался вперед, готовый принять ее предложение, повинуясь силе кровной связи, которая против воли притягивает родных друг другу людей. И тут же отпрянул, губы вытянулись в печальную линию.
– Я не могу, – почти извиняющимся тоном сказал он, но подобрался и добавил уже без эмоций: – Оставайся. Мы встанем лагерем в Дравоке и будем тебя ждать.
Когда он ушел, врач, ставший невольным свидетелем неприятного разговора, провел ее по коридору и указал на дверь в нужную палату, никак не комментируя произошедшее.
– Если нужны деньги или лекарства, или… не знаю… что-то еще, то я найду это любой ценой, – приглушенным шепотом сказала она, но он лишь прикрыл глаза.
– Нам ничего не нужно, спасибо. Вы хороший врач, Кайри, – улыбнулся он. – Надеюсь, на этой войне вы не забудете, что умеете и спасать жизни.
– Не забуду? – переспросила Кайри тихо. Хирург кивнул.
– На войне спасителей нет. Было приятно с вами работать в мирное время.
Скорбно сгорбившись, он ушел, даже не выслушав слова благодарности Кайри. Она осторожно приоткрыла дверь и бесшумно скользнула внутрь. В нос ей ударил запах лекарств. Она осторожно приблизилась к кровати, присела на единственную табуретку и посмотрела в лицо спящего друга.
Кайри не знала, что вид лежащего на кровати Орвиса так сильно потрясет ее. С первой их встречи она видела его сильным, внушающим уважение и страх. Всегда готовый к борьбе хищник с внимательным холодным взглядом, он до фанатичности защищал ее, но теперь сам был абсолютно беззащитен. Сердце Кайри сжалось от нежности.
Казалось, что кто-то просто стер все краски с лица, сделав его похожим на мертвеца. Кайри придвинулась поближе, осторожно взяла его руку и тихонько сжала. Всмотрелась в его красивое лицо и погладила по волосам. Она раньше никогда так не делала: темные волосы Орвиса оказались мягкими и густыми, ее пальцы словно тонули в них.
В комнате было тихо, на мир опустилась ночь, завершая этот безумный день. Кайри замерла возле кровати раненого друга. Внезапно она осознала, как ей хорошо и уютно сидеть рядом с ним, как ей нравится быть нужной ему в этот момент. Она чувствовала, как что-то в ее душе сжимается и начинает разгораться так быстро, что стало трудно дышать, а по телу разлилось успокаивающее тепло. Глядя на его лицо и ощущая его запах, Кайри поняла, что готова защищать его также фанатично, как и он ее.
Утонув в больничном покое, она не слышала шаги двух соларемцев в коридоре, которые встали у дверей палаты. Их защита – единственное, что Дерен мог сделать для Орвиса.
***
Сквозь сомкнутые веки продирался красный жар. Решившись, Орвис приоткрыл глаза, и в них ударил белый свет. Все плыло, темнело и светлело время от времени, он никак не мог сфокусировать зрение. В окно светило солнце, начинался новый день. В комнате он был не один: у его постели спала Кайри, всю ночь державшая его за руку.
– Привет, – сказал Орвис, и ему показалось, что собственный голос прозвучал очень громко. На самом деле это был лишь слабый шепот, но Кайри услышала его. Она подняла голову, убрала с лица взлохмаченные волосы и сонно улыбнулась ему.