– Я сам не верю, что это говорю, но держись поближе к Дерену и Фархаму, – ухмыльнулся он, чувствуя, что начинает проваливаться в сон. – Они позаботятся о тебе, пока я не в состоянии.
– Хорошо, – отрывисто сказала она и отпустила его руку. Орвис сразу почувствовал себя неуютно. – А ты поправляйся скорее и постарайся не делать глупостей. Я вернусь очень скоро.
– Обязательно вернись.
Ее прощальной улыбки Орвис уже не увидел, но почувствовал, как каштановые пряди ее волос легли ему на плечо, когда она наклонилась к нему. Как она погладила его по голове. И как поцеловала в щеку.
24
Дравок был пограничным городом, стоявшим на равнине Но-Аро между горами Рилоса и Галас-Пеаком. Несмотря на свое стратегическое назначение, он выглядел запущенно: грязные улочки, полуразрушенные дома, запутанные переулки трущоб и мрачные лица.
За городской стеной раскинулся военный лагерь, усеявший равнину разномастными и разноцветными палатками. Везде горели костры, слышались песни, ругань, смех, глухое рычание раджигаров, лязг оружия. Здесь ожидали битвы тысячи сара. Яркие стяги на длинных шестах боролись с наседающим ветром. Тут был и похожий на леденец белый шпиль Аддона, и оскалившийся раджигар Соларема, и укрепленные каменные ворота Дравока, и еще много геральдики, которой Кайри не видела в своих книгах. Над всеми ними реяли когти и щит Рипербаха.
Кайри посадила «Беркут», вышла на пандус и поверх голов наблюдала, как опытные военачальники верхом на раджигарах носятся мимо своих солдат, чтобы упорядочить их построение. Мельком она увидела генерала Вержака, который объезжал армию верхом на огромном буром звере в сопровождении троих командиров из Дравока. Недалеко от «Беркута» расположился Соларем, уже разбивший лагерь. Над их головами реяли большие черные знамена, на которых был изображен оскалившийся раджигар. Капитан Соларема заметил ее прибытие и направился к ней.
После ссоры в больнице Кайри еще не разговаривала с Дереном и боялась, что это станет проблемой. Тогда они оба вспылили и наговорили друг другу гадостей. Девушка не обижалась на него, но не была уверена, что и он готов к мирным переговорам. Дерен был как всегда неотразим, но было видно, что он устал от недосыпа и ночного марш-броска из Аддона в Дравок.
– Привет, Кайри, – улыбнулся он, словно ничего и не было.– Отвратная сегодня погода, правда?
Так и было. Ветер и дождь секли кожу, в воздухе пахло снегом.
– Дерен, я хотела сказать…
– Я виноват, – не дал ей договорить сара. – Ты была вымотана и напугана, а я набросился на тебя, как дикий раджигар. Я не должен был так с тобой разговаривать. Прости.
У него была удивительная улыбка, способная растопить лед. И хотя Кайри знала, что он носит ее как маску, скрывая настоящие эмоции, в этот раз она позволила себе поверить в нее и растаять.
– Не будем держать друг на друга зла, – добродушно предложила она, капитан по-военному кивнул.
Обстановка разрядилась и чувство неловкости постепенно растаяло.
– Я рад, что ты здесь. Добро пожаловать в Дравок – самый близкий к Аддону город. Он стоит на важном участке: там заканчиваются Галас-Пеакские хребты и начинается равнина, которую мы зовем Но-Аро или Распутье. Это нейтральная территория между Рипербахом, Ливелом и Игномисом, поэтому она особенно уязвима. Близость с Аддоном также опасна: если враги захватят город, им не будут мешать горы, чтобы добраться до столицы за короткое время.
– Но ведь это означает… – Кайри не договорила, но он понял ее.
– Хорошо, что ты осознаешь, как будет тяжело, – сурово сказал Дерен. – От исхода этой осады зависит очень многое, именно поэтому твое присутствие так важно, – сказав эти неутешительные речи, он поспешно поинтересовался: – Я тебя напугал?
– А разве Ливел не опасается, что у их границ будет проходить битва? – Кайри поспешно сменила тему, чтобы не поддаться страху, который сдавил грудь. – Почему бы не объединить Рипербах и Ливел, чтобы воевать против вихернов?
Дерен замялся.
– У нас с Ливелом сложные отношения, – задумчиво протянул он. – Этот вопрос тебе лучше обсудить с Королевой, но не жди, что она поддержит твою идею. Неприязнь слишком сильна, и немногие сара-короли решались наладить контакты, хотя они, безусловно, были бы выгодны и Рипербаху, и Ливелу.
Отец Орвиса и Дерена в молодости пытался укрепить отношения с Ливелом, но после его смерти Шера не продолжила эту работу. Естественно, некриска не стала говорить об этом с Дереном.
– Когда вернемся, непременно поговорю с Королевой, – уклончиво отозвалась она.