– Я весь во внимании.
– Дерен поручил мне расследовать покушение на Кайри, – начал Фархам. – И мне удалось кое-что выяснить, но мне нужна твоя помощь.
Орвис удивленно поднял брови.
– Ты – единственный, кто сумел каким-то образом понять, что на Кайри хотят напасть, ты мог видеть убийцу. Если ты скажешь мне, кого ты видел…
Орвис много раз мысленно воспроизводил сцену покушения на Кайри, пытаясь вспомнить что-нибудь, что помогло бы разыскать убийцу. Лицо нападавшего было закрыто платком, голову закрывал капюшон. Средний рост, средний вес, ничего необычного, кроме одного…
– Я помню голубые глаза, – вспомнил он. – Очень голубые. И взгляд был такой… Полный ненависти. Он очень хотел навредить Кайри.
Между бровей Фархам появилась морщинка, но тут же пропала.
– Это лучше, чем ничего, – кивнул он, показывая, что ценит помощь. – И все?
– Мне кажется, что я его знаю, – нахмурился Орвис.
– Знаешь? Откуда?
– Где-то видел, наверное. Но я не могу вспомнить.
Фархам уставился в его глаза и долго смотрел в них. Такие хорошие психологи, как Фархам, чуют ложь в воздухе, видят ее в блеске зрачка. Но Орвис ответил ему спокойным взглядом: он не врал.
– Жаль… – проговорил соларемец.
Орвиса разрывали противоречия: ему страшно хотелось послать бывшего друга подальше, но тот был единственным, кто мог хоть что-то рассказать ему. Фархам знал об этом и довольно усмехнулся, заметив его нетерпение.
– Ты видел, как она меня спасла?
Острое лицо Фархама сначала стало серьезным, но потом он криво улыбнулся.
– Она была безжалостна. Направила пушку на Дерена. Даже мне досталось. Кидалась на нас, как разъяренный раджигар, пока мы не сделали все, что она хотела. Этим она напомнила мне тебя.
«Мой храбрый журавлик», – с теплотой подумал Орвис. У него замирало сердце, когда он допускал мысль о том, что больше не увидит ее.
– Что ты выяснил про убийцу? – он поспешил сменить тему, чтобы бывший друг не прочитал на его лице эмоции, которые ему не предназначались.
– Его наняли не здесь, потому что знали, что наших я вычислю. Вероятнее всего, он просто исполнитель. А заказчиком может быть кем угодно, – ложь в голосе Фархама резала Орвису уши.
– Ты хочешь сказать, что за все это время ты узнал только это? – зло отозвался он. – Да я это и так знаю, без всякого расследования. Признайся, Фархам, ты выяснил больше, чем хочешь сказать?
Они могли сколько угодно играть во врагов, но это не отменяло того факта, что они с детства безошибочно ловили друг друга на лжи.
– Больше, – чуть помедлив, сознался Фархам, закинув ногу на ногу. – У него подготовка бойца Соларема. Он знал, как мы работаем, учел наши слабые места, чтобы обвести вокруг пальца. А потом пропал, не оставив следов. Технически он все сделал правильно, не учтя только одного: что ты засечешь его. Как у тебя получилось?
– Не знаю, – вновь ответил Орвис, чувствуя себя абсолютно бесполезным свидетелем. – Какой-то инстинкт, импульс. Я обещал защищать Кайри, я это и делал. Как-то само получилось.
Фархам как-то странно улыбнулся, ясно давая понять, что знает об Орвисе и Кайри больше, чем они сами.
– Короче говоря, если бы не ты, он бы сделал свою работу.
– Зачем кому-то ее убивать? Она ведь союзник Рипербаха, – рассеянно спросил Орвис, вертя в руках баночку с таблетками, оставленную Кайри. – Укатила вон с Дереном под ручку Дравок спасать, – недовольно пробубнил он.
Фархам окинул его взглядом, пытаясь предугадать его реакцию.
– Убийца с такими навыками дорого стоит. Уверен, за всем стоит кто-то с большими деньгами. Да, Кайри союзник, но не всем нравится ее присутствие в Рипербахе. Многие чиновники боятся, что возрастающее влияние Кайри на Королеву уменьшит их собственную значимость.
Орвис сам не заметил, как оказался на ногах, не дав Фархаму договорить. По спине лихо царапнула боль, но он даже не заметил этого: нахлынувшая на него ярость затмила все чувства. Он обо всем догадался.
– Это Раведж, – прошептал едва слышно Орвис. – Я знаю, это он все затеял, он ведь ненавидит Кайри. Он был против ее выступления. И ведь он даже раскрыл себя, когда сказал Кайри: «Ты пожалеешь». Она беспокоилась об этом, но мы оба ее проигнорировали.
Фархам поднялся, и ножки табурета жалобно скрипнули по полу. Он был с Орвисом одного роста, и взгляды их встретились: спокойный, равнодушный у одного и яростный, холодный у другого.
– Это только одна из версий, – пожал Фархам плечами, но Орвису все давно уже было понятно.
– Это он. И он должен ответить по заслугам, – сквозь зубы прошипел он.
– Орвис, у нас нет доказательств, – повысил голос Фархам, но тот уже сделал шаг к двери.