– Вероятнее всего, они сделали королевой Шеру. Плохо, если так.
– Почему?
В ответ Орвис вонзил зубы в свою порцию мяса. Пожалуй, он стал немного резковат: плавность исчезла из его движений. Возможно, так повлияло на него увиденное сегодня: хищник понял, что сам может стать добычей, и стал осмотрительнее.
– Ты спрашивала, почему мы живем не изучаем технологии цивилизации, которая была здесь для нас. Почему мы все знаем о том, что мы не одни в космосе, но не стремимся туда. Это из-за Шеры. Она ненавидит и боится мира за пределами Хираэт. Она внушала этот страх в умы сара веками. Именно она мешала развитию технологий и возносила религию над наукой.
– Ты сказал «веками»? – перебила Кайри, он усмехнулся уголками губ.
– Она знала еще первого короля Рилоса. Может, она бессмертна, не знаю. Впрочем, сама все поймешь, когда с ней познакомишься. Эта встреча тебе запомнится, точно говорю. Ты не очень-то удивлена, да? – нахмурился он, заметив, ее вялую реакцию на чье-то гипотетическое бессмертие.
– В Ковенант входит планета Тинн, представители ее популяции живут по несколько сотен лет, – вполне обыденно сказала она. – Но почему она против прогресса?
Орвис бросил на нее взгляд и сел, пододвигаясь ближе к костру. Он смешно тряхнул головой, и с волос посыпались мелкие песчинки. Развернулся к собеседнице так, чтобы лучше донести свою мысль.
– Подумай, как легко управлять необразованным человеком. Ему неоткуда черпать знания, поэтому в его голову можно вложить что угодно: веру, страх, подчинение, любые убеждения. А после упиваться властью над ним. Над миллионами людей. Шера научила сара бояться запредельного и заверила, что Вандора, Ванеда и Чандра защитят их. С тех пор сара молятся богам и верят всему, что говорят им короли. А архивы «Доброго Ока» короли считают запретными и прячут.
– Что же такое, эти архивы «Доброго Ока»? – спросила Кайри и заметила в глазах своего спутника темный огонек. Или это отражение пламени костра? Он говорил с ней спокойно и медленно, чтобы Кайри поняла его слова.
– Архивы «Доброго Ока» – это знания, которые нам оставили те, кто жил до нас в Игномисе, но не о себе, а об Известном пределе. О других расах, о технологиях, чертежи, схемы… Даже ничтожная часть архивов может изменить весь мир, поэтому Шера и другие короли скрывали их от своих подданных. Едва ли в Рипербахе наберется хотя бы с десяток ныне живущих, кто видел их.
– Ты видел, – вдруг сказала Кайри, он вздрогнул.
Он свел к переносице брови, глаза его остекленели. Кайри видела это выражение всякий раз, когда задавала неудобные вопросы, и ожидала, что он вновь уйдет от ответа, но он заговорил, тихо и печально:
– Видел и изучал. Много знал. И говорил тоже слишком много, – после каждого отрывистого предложения он делал небольшую паузу, будто они давались ему с трудом. Кайри смотрела в его глаза – в них появилась пустота, словно мыслями он был уже далеко. Так выглядят люди, для которых травмирующие бывают даже более реальны, чем окружающая действительность.
– Так ты поэтому здесь совсем один? – догадалась Кайри.
Холодный взгляд злых глаз скользнул в ночную черноту. Вместо ответа Орвис резко отвернулся, дернул воротник своей потрепанной куртки вверх, и девушка вздрогнула. Его спина была сплошь покрыта шрамами. Кожу будто исполосовало когтистое животное: длинные полосы пересекали друг друга, будто расчерчивали на его коже неровную клетку.
Кайри ахнула в ужасе и сама не поняла, когда оказалась по другую сторону костра. Ее пальцы коснулись самого длинного шрама, тянувшегося вдоль позвоночника.
– Орвис, что это такое? – шепотом спросила она.
Ощутив ее кроткое прикосновение, он вдруг встрепенулся, ловко повернулся и перехватил ее руку. Их взгляды встретились, и она смогла увидеть в них то, чего раньше не видела: боль, словно раны еще кровоточили. Если она всегда была там, почему Кайри ее не увидела?
– Не трогай, – попросил он, и она услышала в его голосе мольбу. Он держал ее кисть крепко, но не причинял боли.
– Прости, – Кайри понимающе отодвинулась, продолжая с беспокойством смотреть на него.
Она чувствовала себя неловко, потому что коснулась его. Некрисы ценят личное пространство и не трогают малознакомых людей, так что на нее нашло? Пряча шрамы под одеждой, Орвис старался не смотреть ей в глаза, словно стыдясь, что был с ней откровенен, но Кайри продолжала глазеть на него, сидя на пятках.
– Почему они сделали это с тобой?
– Так бывает с теми, что идет против Рипербаха. Я заслужил каждый из этих шрамов. И заслужил быть здесь.
Кайри нервно заерзала на месте, но не могла задать давно волнующий ее вопрос: