– Я понимаю, – согласилась она, но в этот момент красота Дерена показалась ей отталкивающей.
Пограничная застава находилась на взгорьях Галас-Пеак, и отсюда открывался великолепный вид на раскинувшиеся внизу просторы. Дорога, по которой двигался отряд, шла через Большой Перекресток – столичный, густонаселенный регион. Холмы и поля Большого Перекрестка, или Пересечения, как его иногда называли, огибали многочисленные реки, вдоль которых растянулись широкие поля, засеянные местными фермерами. Деревни и поля прорезали мощеные дороги, уходящие во все стороны света.
Дерен беспечно шагал рядом с Кайри, чувствуя себя в полной безопасности. Он рассказывал ей о местности, улыбался и старался быть милым, но она чувствовала тяжесть наручников на своих запястьях и не могла об этом не думать.
Город стоял на реке Солиам, большой водной артерии, берущей свое начало в горах Галас-Пеак. Попавшую в ловушку города реку заковали в каналы, она отражала летнее солнце в стекла прижавшихся к нему домов. Столицу Рипербаха окружала со стороны границы высокая белоснежная стена, увенчанная квадратными башнями, северные пограничные ворота были широко распахнуты, поток людей лился через них нескончаемой рекой. Сам город раскинулся на многочисленных холмах, облепив их разномастными домами и опутав улицами. На вершине самого высокого холма стояла величественная цитадель сара-королей, увенчанная обелиском цвета выбеленной кости. С того расстояния, где находилась Кайри, было трудно разглядеть дворец, но ее слепили блики солнца, отраженного от его высоких окон.
– Добро пожаловать в Аддон, – сказал ей Дерен.
– Потрясающе, – искренне восхитилась Кайри, которая от красоты вида даже забыла про свой статус пленницы.
– В этом городе ты в безопасности.
Дерена тут знали все, ему сдержанно кивали, демонстрируя уважение. В город они прошли без задержек, миновав высокую арку, украшенную сценами из битв, пиров и коронаций, искусно вырезанных в камне.
– Главный проспект, улица Гайдов, – продолжал рассказывать проводник Кайри. – Она названа так в честь династии Рилоса Гайда, первого короля.
Широкая улица тянулась на вершину самого высокого холма и выводила на к роскошному королевскому дворцу. Они шли мимо маленьких магазинчиков, торгующих одеждой, тканями, приправами и сладостями, мимо забавных чумазых палаток с газетами, мимо детей, снующих среди покупателей.
– С дороги! – наездник на огромном черном звере пронесся по перекрестку так быстро, что Кайри успела увидеть только большие лапы и длинный пушистый хвост.
– Не пугайся, – успокоил ее Дерен, хотя она даже испугаться не успела. – Это раджигар. В Рипербахе самая лучшая в стране псарня, мы выращиваем аддонскую породу боевых и ездовых раджигаров.
Величественная столица была единым пульсирующим организмом, в котором все процессы проходили хаотично. Со всех сторон слышались беготня, крики, звон разбивающейся посуды, музыка, стук молотка по дереву, скрип тележных колес, реклама зазывал. Доносилось дружное хоровое пение из какого-то театра, скрытого за нагромождениями зданий. Лучи Доброго Ока освещали белые стены домов, грели разномастные крыши, заглядывали в окна, распахнутые по случаю жары. Везде стояли большие клумбы с ароматно пахнувшими цветами. Город цвел, всем показывая свое богатство и бьющую ключом жизнь. Впрочем, Кайри догадывалась, что вряд ли весь Аддон был таким же, как и его гостевая улица.
Их появление не осталось без внимания. Люди останавливались, смотрели вслед и перешептывались, но никто не лез с вопросами к Дерену. На него все смотрели с большим уважением.
– Смотрите, это же Изгой!
– Так он выжил? Как же его впустили?
– А кто это с ним?
Кайри ловила в их глазах смесь ненависти и сочувствия. Все, кто натыкался враждебный взгляд Орвиса, отводили глаза или шарахались в сторону, словно он мог испепелить их одним лишь зрительным контактом. Кайри снова стали одолевать сомнения: что должен был сделать Изгой, чтобы на него так смотрели, и точно ли она была с ним в безопасности все это время?
Они вышли на Главную площадь, в центре которой возвышался трехъярусный мраморный фонтан с памятником первого Короля на вершине. Он был красив: точеные черты лица, прямой нос, густая борода, забранные в хвост длинные волосы. На голове лежала массивная корона, руки правителя были сложены на уровне груди, когти на них были обнажены. Дети с визгом бегали босиком по дну чаши, брызгались и хохотали, даже не обратив внимание на проходящую мимо процессию. За спиной мраморного Рилоса возвышались стены королевского дворца. Это было массивное белое здание с высокими окнами и толстыми резными колоннами, на которых висели стяги с изображением стилизованных когтей, прорезающих щит – гербом Рипербаха.