– Привет, – Орвис заставил себя улыбнуться, представляя, как пугает ее своим видом.
– Выглядишь ужасно, – в ее голосе слышалось сочувствие, и сара скривился.
– А вот и первый комплимент за сегодня, – даже попытка усмехнуться вызывала боль в помятых ребрах. Он прислонился лбом к решетке.
– Они тебя били?
– Нет, – солгал он, но Кайри тут же уличила его:
– Ты врешь.
– А разве мой цветущий вид не подтверждает мои слова? – он попытался стереть кровь с губ, но затвердевшая корка почти не поддавалась. – А как ты? Как они с тобой обращаются?
– Королева разрешила мне пожить в одной из комнат дворца. В Даск-Галлс я и не мечтала, что буду жить в такой роскоши.
Перемены в ней казались ему разительными. Добравшись до нормальной ванной, она привела себя в порядок: сделала простой макияж, вымыла волосы и распустила их так, чтобы отливающие медью локоны спадали на плечи. А еще она где-то раздобыла летнее короткое платье, белый цвет которого почти сливался с ее едва подернутой загаром кожей. Женская одежда ей очень шла: она подчеркивала ее бедра, токую талию и небольшую аккуратную грудь. Она была такой настоящей, какой Орвис никогда не ее видел.
– Хм, – вырвалось у него, когда его взгляд беззастенчиво скользнул по ее фигуре. Кайри перехватила его взгляд и улыбнулась той знакомой всем мужчинам улыбкой, которую дарят в ответ на подобные взгляды.
– Что? А, это, – она помяла в пальцах подол платья. – Мне немного непривычно носить такое…
– Тебе очень идет, – поспешил заметить Орвис, мягко улыбаясь, и Кайри, всегда с раздражающим упорством смотрящая в глаза, вдруг отвела взгляд.
– Чуть не забыла, я же принесла тебе поесть, – спохватилась она, протягивая ему брикет в серебряной обертке. – Мой последний питательный батончик. После него есть не хочется сутки, что весьма кстати, потому что вряд ли тебя здесь будут кормить.
– Спасибо, – с благодарностью произнес Орвис. Он действительно не видел нормальной еды со вчерашнего утра, и от вида яркой обертки желудок болезненно сжался.
– Вытяни руки, – попросила Кайри.
Смазав его расцарапанные, окровавленные запястья заживляющей мазью из своей аптечки, она осторожно, чтобы не сделать ему больно, бинтовала порезы, оставленные наручниками. Ее быстрые и уверенные движения выдавали в ней профессионала. Орвис не скрыл признательного взгляда, чувствуя ее прикосновения и поглядывая на ее серебряную татуировку на левом предплечье. Он был не слишком вежлив с ней все это время, но видя ее заботу, захотел казать ей что-нибудь приятное.
– У тебя здорово получается.
– У вояджеров опасная работа, – не отвлекаясь, отозвалась она. – Всегда есть риск вдохнуть что-нибудь, наткнуться на ядовитое растение или агрессивное насекомое. Так что без практики я не сижу.
Она напоминала ему о том, зачем он вообще вернулся в Аддон. Город давил на него всей своей громадой, каждой своей улицей олицетворяя совершенные им ошибки. В переулках скитались тени друзей, отмытые дочиста мостовые не мешали ему видеть на них фантомные капли крови. Но глядя на Кайри, за которую он нес ответственность, он убеждал себя, что в этот раз сделал все правильно.
– Вот и все. Не давит?
– Идеально, – похвалил сара, оценивающе глядя на замотанные руки. Мазь работала, снимая боль.
Пока она вытирала руки, он, стараясь не совершать резких движений, со стоном присел на кровать. Ребра трещали, будто доски забора, по которому хулиганистый мальчишка прошелся здоровенной палкой. Кайри ни к чему было знать подробности его вчерашнего «общения» с тюремной стражей. Девушка прислонилась лбом к решетке и сочувственно на него смотрела. Орвис поднял голову, откинул со лба грязные волосы и горько хохотнул.
– Совсем ужас, да? – осведомился он.
Кайри пожала плечами, разглядывая грязный пол и заплесневевшие стены его каменного мешка.
– Столько пройти, чтобы оказаться в клетке. Как-то это несправедливо, – вздохнула она. – Я могу как-то помочь?
– Нет. Не нужно тебе вмешиваться в эту историю, это наше с Шерой дело.
– Что ты сделал, Орвис? – тихо спросила Кайри. – Чем ты это заслужил?
– Я опасный государственный преступник. Я много чего натворил.
– Да, но что именно?
– Ты разочаруешься во мне окончательно, если я тебе скажу, – горько усмехнулся сара.
Кайри явно не любила, когда что-то решают за нее, и возмущенно нахмурилась.
– Ты этого не знаешь.
– Кайри, поверь, лучше тебе не знать, – с нажимом в голосе предупредил он, старясь, чтобы его тон звучал отталкивающе и отбивал желание задавать вопросы.