Кайри обиженно уставилась в пол, но не стала настаивать, и Орвис был ей благодарен. Он не мог так просто рассказать ей о себе и о своей жизни, потому что сомневался, что она когда-нибудь его поймет, а терять их шаткую дружбу он не хотел.
– Хорошо. Это твое право. Что бы ты ни сделал, я все равно не хочу, чтобы ты здесь сидел. Как думаешь, она оправдает тебя?
В ее голосе слышалась надежда, но Орвис скептически ухмыльнулся.
– Кайри, я пошел против королевской власти. Мои шансы оправдаться невелики, особенно если я не скажу то, что они хотят услышать.
– Тогда скажи то, что они хотят услышать, – зеркально ответила Кайри.
– Это не так просто.
– Почему? Ты хочешь свободы или нет?
Орвис знал, что она не поймет: ведь она была из того самого свободного мира, за который он сражался. Он слишком много потерял из-за своих принципов и не был готов изменить им сейчас.
– Хочу, – сделав паузу, кивнул он. – Но они разрушили все, что у меня было, а потом выгнали и меня. И когда я вернулся, снова увидел этот город, Шеру, Дерена… Всех, кто был к этому причастен. И они хотят, чтобы признал, что был не прав. Так они заберут последнее, что у меня есть – мои убеждения. Это будет их окончательная победа.
– Ты не проигрываешь, а спасаешь свою жизнь. Уступи им, пожалуйста, – ее слова звучали жалобно, словно просьба ребенка, который понимал, что есть вещи важнее его желаний, но все-таки надеялся, что ему уступят.
Орвис почти поддался ей, но стоило ему отвести взгляд, как красная пелена заслонила все вокруг: кровь на снегу, мертвые синие глаза, кудрявые волосы заслоняют мертвое лицо. Рэми. Он поднялся, приблизился к Кайри и безжалостно ответил:
– Нет.
Кайри оттолкнулась от решетки, словно та была под напряжением, и метнула в него полный обиды взгляд. Орвису вдруг показалось, что она хочет ударить его, и ему стало любопытно, способна ли она на это. Он впервые видел ее такой рассерженной.
– Ты и не собирался оставаться, – жестко заявила она.
– Ты знала?
– Догадывалась. Ты говорил с Королевой так, будто сжигал мосты.
Он молчал. Кровь шумела у него в ушах.
– Скажи мне правду.
Орвис не выдержал и отвел взгляд, сжав губы. Говорить не стоило: она и так все поняла.
– Хорошо, если ты хочешь обратно в пустыню – пожалуйста, – вздохнула разочарованно Кайри. – Я ошиблась, когда думала, что мы останемся здесь вместе.
– Я должен был привести тебя в безопасное место – я привел. Здесь о тебе позаботятся, и тебе лучше будет без меня, – парировал он, но слова прозвучали как оправдание.
– Чем это мне будет лучше без тебя? – с вызовом спросила она, скрестив руки на груди, и в голосе зазвенели требовательные командирские нотки.
– Кайри, я – Изгой. Мне нет здесь места, и ты не могла не заметить, как ко мне относятся. Я не хочу тянуть тебя за собой и перекидывать на тебя свои проблемы. Без меня ты без труда найдешь себе друзей…
Тут она прильнула к решетке так близко, что их разделяло всего несколько миллиметров. Он впервые так близко увидел ее серые глаза, обрамленные веером длинных ресниц. В них читались обида и страх, но она не могла позволить ему увидеть ее слезы.
– Ты ничего не понял? – взорвалась она. – Я уже нашла друга, и это ты! Возможно, для тебя это ничего не значит, но для некрисов… – она запнулась, отвела взгляд, но собралась и вновь посмотрела в его глаза. – Я искренне хочу, чтобы ты остался, и не только потому, что ты стал мне другом, а потому что именно ты меня спас! Я только тебе могу доверять. Все эти люди в этом городе.. Их не было той ночью, когда у меня забрали все. А ты был! Ты меня зачем-то спас тогда от этой нелепой смерти! Зачем ты это сделал, если сейчас оставишь?
– Кайри…
– Я знаю, что ты уже хотел это сделать. Ты хотел бросить меня в деревне наавин.
Он не отвечал. Чего она ждала от него, извинений? Он так давно не заботился ни о ком, кроме себя, что не сразу понял, что все изменилось, когда он подал только что спасенной девушке руку. Связь, возникшая у них в ту секунду, с каждым днем становилась все крепче. Он больше не хотел оставлять ее, но он не мог ради нее забыть все, что произошло в его прошлом.
Эту бессильную ярость, эти синие мертвые глаза.
– Лучше бы тогда и бросил, – жестко сказала она.
Наступила тишина, нарушаемая лишь шумом за стенами тюрьмы. Кайри, тяжело дыша, смотрела на Орвиса. Она ведь тоже была изгоем, так что у них было куда больше общего, чем могло показаться. В отличие от него, она не была государственным преступником, а просто исполняла приказы того, кого любила. Кайри не заслуживала того, что с ней случилось и уж точно не должна была получить такого паршивого друга, как он.