– Это все девчонка, ты ради нее это сделал, верно? Тебе повезло, что ты встретил ее.
– Вы же знаете, что когда-нибудь будет так, как я говорил, – бросил напоследок Орвис.
– В этом я не сомневаюсь, – прошептала себе под нос Королева Шера, но острый слух сара услышал ее слова.
***
Сжимая в руках свернутый в трубочку лист с собственным помилованием, Орвис подмигнул охраннику, который опешил, увидев его без наручников. Он спустился в пустой холл, толкнул двери и вышел из дворца, полной грудью вдыхая бодрящий вечерний воздух. Еще никогда сладости с рынка, вода Солиама и дым из печных труб не пахли так сладко.
Главную площадь украшали фонари с разноцветными стеклами. Их свет падал на большую сцену, где шел спектакль под открытым небом: два воина Соларема сражались за сердце девушки. Мужчины с излишним рвением скакали по сцене с бутафорскими мечами и перебрасывались остроумными оскорблениями, пока дама их сердец картинно закатывала глаза, и подбегала то к одному возлюбленному, то к другому. Спектакль смотрели с десяток человек, многие проходили мимо, бросая пару монет в большую шляпу, лежавшую на ступенях.
Когда-то на этой сцене стоял и Орвис. Он был полон сил и уверенности, и в нем начисто отсутствовал страх. Вокруг трибуны тысячи его соотечественников слушали каждое его слово. Молодой сара был их пророком, мессией, который вел их новый мир, где не будет власти королей.
Позже эта сцена стала для него эшафотом. Стоило закрыть глаза, и он слышал скрип резинового фартука и тошнотворное хлюпанье крови от поцелуя его спины с кнутом. Запах свежей древесины, к которой он прижимался лицом, когда его избивали, до сих пор безошибочно воссоздавался в носу. Теперь на месте кровавого ритуала плясали актеры, а зрители, со смесью восторга и ужаса наблюдавшие за наказанием Орвиса, с тем же интересом следили за любовной драмой героев.
Кто тогда мог сказать, что Орвис откажется от всего, за что его наказали, предаст свои убеждения и будет просить прощения у тех, кто оставил ему шрамы? Но это произошло, и виной тому была девушка с каштановыми волосами, которая сидела на краю чаши фонтана Короля Рилоса.
Гоняя в голове невеселые мысли, Кайри наблюдала за игрой актеров на сцене. Во время перепалки двоих соперников вдруг появился третий персонаж – мужчина в черной маске. Он похитил девушку, и ее ухажеры начали спорить, кому ее спасать.
Заметив Орвиса, она поднялась и шагнула к нему, не сводя взгляда. Она ждала, что он ответит. Орвис улыбнулся, но так поднял брови, что улыбка вышла жалобной. Что-то в нем изменилось, будто он снял маску, которую привык носить, скрывая себя от мира. И он вдруг сразу преобразился: что-то светлое проснулось у него внутри и разогнало мрак, заслоняющий его темные, красивые глаза.
– Я остаюсь, – он продемонстрировал ей бумагу с помилованием.
Кайри замерла, будто не веря ему, а потом внезапно обняла его, привстав на цыпочки. Орвис сначала растерялся, а потом смущенно наклонился и обвил руками ее спину. В эту секунду зрители у сцены трогательно ахнули, потому что человек в черной маске сразил одного из героев.
Кайри никогда не признается ему, что обнять другого человека для некрисов сложнее, чем затащить его в постель. И никогда не признается себе, что она скучала по этому ощущению: это было приятно.
– Неужели ты уступил им? – шепнула она. Орвис кивнул. – Но это же значит, что ты отказался от своих убеждений?
– Да, но выбор был очевиден, журавлик, – отозвался сара, но не стал уточнять, в чем этот выбор заключается. Вздохнул и виновато улыбнулся. – Кайри, я был идиотом. Я не должен был оставлять тебя тогда, в Игномисе. Прости меня. Обещаю тебе: я больше никуда не уйду.
Он почувствовал, как она улыбнулась, уткнувшись ему в плечо. Ночные краски сгущались. Ползли по склонам гор тени, дул осенний ветер, неся запах тревоги и дождя. На живущий вдали от цивилизации мир, надвигалась война.
12
– Этот дом немного меньше замка, ты не находишь? – улыбнулась Кайри, глядя на неприметный домик, прячущийся в тени разлапистых деревьев, бесконтрольно разросшихся во дворе.
– Зато уборки меньше, – беспечно подмигнул Орвис, но потом присмотрелся повнимательнее и нахмурился. – Или я ошибся. Возможно, даже больше.
Узкая улица не отличалась от других улиц в этом отдаленном районе Аддона, а дом, куда Орвис привел Кайри, можно было легко пропустить, если не присматриваться. Его стены давно нуждались в ремонте, в некоторых местах сквозь белую краску кое-где просвечивал камень. Окна с парадного входа было разбито. Кайри с сомнением поглядела на Орвиса, но его совершенно не смутил внешний вид дома. Странная улыбка скользнула по его губам.