– Когда-то я здесь жил, – медленно произнес он скорее для себя, чем для Кайри.
Орвис широкими шагами дошел до крыльца по каменной дорожке. Перемахнув через ступеньки, дернул входную дверь. Та оказалась незапертой, а развороченные петли входного замка намекали на то, что его выламывали силой. Кайри подошла поближе, заглянула за порог и ахнула.
Внутри перевернуто, как и в день его ареста. В тесной гостиной много места занимал широкоплечий камин, по бокам которого возвышались заполненные разномастными книгами полки. У окна прижался к стене деревянный стол, заваленный осколками выбитого окна. На полу валялись стулья, кресла и растерзанные книги. Во второй комнате стояла просторная кровать с перевернутым матрасом и разрезанными подушками и старый диван. На бордовых обоях виднелись следы когтей.
– Во имя Творца, что здесь произошло? – ошарашено спросила Кайри, не решаясь переступить порог.
Орвис не услышал ее. Он вспомнил ту холодную ночь, словно это было вчера. Камень, предупреждающий об опасности, разбил оконное стекло, но Орвис не успел уйти. Дверь с треском распахнулась, и в комнату вломились агенты Соларема. Орвиса схватили, заломили руки за спину и застегнули наручники. Попытки сопротивляться были пресечены таким крепким ударом, что у Орвиса подкосились ноги. Когда в дом вошел капитан Дерен, арестованный встретил его на коленях.
– Обыщите тут все, – не глядя на Орвиса, приказал Дерен. В руках у него был свернутый в трубочку лист бумаги, Дерен развернул его и прочел пленнику текст:
– Именем Его Величества Короля Дамаруса, вы арестованы по обвинению в государственной измене. Вас обвиняют в революционной деятельности, попытке совершения государственного переворота, подстрекательстве и саботаже, – Дерен так и не посмотрел на него.
– Дерен, ты же этого не хочешь…
На секунду лицо капитана смягчилось, но почти сразу обрело прежнюю невозмутимость.
– Не имеет значения, чего я хочу. Я служу Королю.
На улице творилось что-то невообразимое: доносились звуки ударов, звон бьющихся стекол, визг и мат. Там шла настоящая война, но было уже понятно, что если уж Король решил действовать, то уже ничто не спасет Орвиса и его союзников.
– Как вы меня нашли? – сквозь зубы прошипел поставленный на колени сара, ощущая, как немеют заломленные за спину руки.
– Тебя предали, – холодно ответил Дерен.
– Ты врешь! – рявкнул Орвис, но получил ногой в живот и врезался лбом в дощатый пол, ловя ртом воздух.
– Не надо, Гаарод, – спокойно сказал Дерен, но бросил одобрительный взгляд на своего заместителя, – Король просил его не калечить. Идем, пока повстанцы не подошли. Направляйся впереди отряда, усиль охрану Не-Лива и прикажи выслать еще соларемцев, чтобы усмирить горожан. Если будет сопротивление, действуйте жестко.
– Капитан! Смотри, кого я поймал! – послышался голос из соседней комнаты, и у Орвиса от ужаса перехватило дыхание. Другой подчиненный Дерена вывел из комнаты смуглую девушку с кудрявыми рыжими волосами. Ее синие глаза горели яростным огнем. Она рычала и сопротивлялась аресту, извиваясь и царапаясь, словно разозленный зверь.
– Я знал, что ты будешь неподалеку, Рэми, – Дерен улыбнулся ей, слегка подняв руку, чтобы светловолосый парень был с ней менее груб. – С тобой мы тоже побеседуем, хорошо?
– Как ты мог? – она изогнулась и плюнула под ноги капитану.
Тот сделал к ней широкий шаг.
– Дерен, если ты ее хоть пальцем тронешь, я тебя убью, слышишь? – яростно прорычал Орвис и получил ощутимый тычок сапогом между лопаток, но Дерен остановился.
– Выведете его, – приказал он. Сверкнул глазами на Орвиса и равнодушно добавил: – Если девчонка будет сопротивляться, убейте.
Рывком пленника подняли на ноги и вывели из разгромленного дома. На улице соларемцы разгоняли остатки сопротивления. Под окном впитывалась в снег свежая кровь, какой-то мальчишка пытался помочь подняться своему тяжело раненому отцу. Русоволосый паренек лет пятнадцати с обнаженным лезвиями когтей кинулся к Орвису, возглавляя ораву сверстников.
– Не надо! – крикнул им из-за спин стражи Орвис. – Сейчас вы все равно ничего не сделаете.
Мальчик возмутился, но послушался и приказал своим сообщникам бежать, напоследок показав солдатам неприличный жест. Орвиса подвели к обитой железом тюремной карете и грубо забросили в нее. Он неловко поднялся, прильнул к обмороженной решетке и увидел, как из дома выходит Дерен, а следом его подчиненный выводит Рэми.