Мог ли Дарвелл, верящий в ее способность помочь Хираэт, подтолкнуть ее к действиям? Или же она просто устала быть наблюдателем? Кайри знала одно: ей страшно, но она – вояджер. Вояджеры никогда не сидят на месте.
Шера поправила когтистую корону, удерживаемую одним из ее шипов, и с сомнением оглядела девушку. Она смотрела как-то по-другому, будто впервые заметила. Потом озарение прошло и она вернула себе невозмутимый вид.
– Даже если ты говоришь правду, риск слишком велик. Я не могу терять еще людей.
– Да вы уже потеряли не одну тысячу людей, когда отправили их умирать. Неужели вы не догадываетесь, что творится сейчас в Даск-Галлс? Или… Вы не хотите, чтобы вам помогала машина, сотворенная за пределами Хираэт, так?
Королева не ответила. Кайри понимала, что немного перегнула палку, но слов назад не воротишь. Ее дерзость могла бы обернуться для нее большими неприятностями, но желание найти «Беркут» было всепоглощающим, заглушающим робость и страх.
– Ты не знаешь, что творилось здесь год назад. Твой корабль сгущает краски еще больше, он поменяет настроение сара.
Она говорила как политик, но в глазах мелькнула боль. Кайри догадывалась, что трагические события были для нее травмирующими и явно связаны с Орвисом и его преступлениями.
– Королева… Мне жаль это говорить, но вы только что признали, что внешний мир уже здесь. Я – вояджер. Каждый раз я летаю все дальше и дальше. Я вижу, что границы постоянно расширяются. Они дошли до вашей планеты, и к сожалению, на нее прибыли не мирные колонисты, а завоеватели. Против них не работают ваши методы. Ваша армия больше не самая сильная на этой планете. Позвольте мне помочь, дать вам хоть какую-то технологию, способную противостоять им.
Воцарилась тишина. Кайри наблюдала за Королевой, едва ли чувствуя страх перед ней. Она знала, что говорит правду, и по глазам Шеры видела, что та с ней согласна. Но признать безнадежность ситуации она не могла и не имела права, ибо страна со слабым правителем обречена на гибель. Она была бессильна против чужих рас, пришедших из далекого развитого космоса, и все, что ей оставалось – это принять помощь девчонки, которая с высоты ее тысячелетнего возраста казалась ей младенцем.
– Ты права, Кайри. Время, когда мы были сильнейшими, давно миновало.
– Позвольте помочь, – повторила Кайри, заметив сомнения на ее лице. – Вы же для этого оставили меня в Аддоне. Я ничего не смогу сделать на поле битвы, но за штурвалом «Беркута» я буду полезна. Этот корабль – наш шанс. Да, путь к нему труден, но если мы найдем его, вы не пожалеете, что доверились мне.
Королева молчала. Она смотрела куда-то поверх головы Кайри, и взгляд ее красных глаз был печален. Девушке показалось, что прошла вечность, пока она ждала вердикта Шеры.
– Хорошо. Я дам тебе шанс, – согласилась Королева.
– Спасибо, Ваше Величество, я…
– Подожди, выслушай меня. Я хочу, чтобы ты всегда помнила, что я доверилась тебе, а со мной и все королевство, чьи интересы я представляю. Я прошу, чтобы ты помнила тех, кто помог тебе. Осознание этого, возможно, спасет тебя от предательства, на которое тебя может заставить пойти враг или сила, которую ты обретешь.
– Я могу поклясться, если вы ждете от меня этого.
– Нет, не надо клятв. Они бесполезны.
– Я очень ценю ваше доверие и понимаю, что оно дорогого стоит, – затараторила Кайри. – Я вас не подведу, Шера.
– Кажется, Кайри, ты нас еще удивишь, – заметила Королева Шера. Гордость была слышна в ее голосе, и это было удивительно. Чудовище, которым Кайри первоначально видела Королеву, показывало совсем несвойственные его обличию эмоции. – Поспеши, – сказала она на прощание, и Кайри торопливо покинула тронный зал, пытаясь скрыть радостную улыбку, вызванную внезапным успехом.
Радость быстро улетучилась, когда она вспомнила, кто сказал Рутгеру, что маленьку планету под номером 6832 можно заселять. Сегодня Кайри почувствовала на себе весь груз лежащей на ней вины, силу тайны, которую она хранила, оберегая свою жизнь. Кайри поняла, почему не сразу подумала о том, что «Беркут» вернет ее на Некриссу: чувство вины оказалось сильнее мыслей о доме.
«Ты не зверь, раз думала об этом». Шера не знала, что Кайри совершила преступление страшнее, чем бросить их на растерзание вихернам. И она будет искупать свою вину, пока Некрисса из назойливой лампочки вновь не превратится для нее в серебряную звезду.
Желая освежить голову после непростого разговора, она пошла вниз пешком. Пролеты роскошной винтовой лестницы украшали картины в ярких золоченых рамах с причудливыми узорами. Открывал королевскую галерею портрет Рилоса Гайда. Первый Король Рипербаха позировал художнику уже в преклонном возрасте, но даже сквозь года он пронес благородную, темную красоту. Он был облачен в белый с красными полосками плащ, украшенный затейливыми узорами и завитками. Когти на короне и белый раджигар Гайдов на груди. Нереальной красоты зверь, ставший символом династии, гордо сидел у ног правителя, воплощая собой силу и преданность.