– Я соларемец, – уклончиво ответил собеседник.
– Не обижайся, но на воина ты не похож, – заметила Кайри, догадавшись, что сара не склонен отвечать ей открыто.
– Фархам – профессиональный королевский убийца и незаменимый боец Соларема. Пусть его внешность тебя не обманывает, – подключился к разговору Орвис. Он замерз и стучал зубами. Некриска удивленно взглянула на него, но Фархам равнодушно улыбнулся и кивнул, соглашаясь с его словами.
– Убийца? – Кайри внимательно перевела взгляд с одного парня на другого.
– Да, это моя работа, – кивнул с полуулыбкой Фархам.
Кайри немного опешила: не каждый день слышишь такое заявление, да еще таким спокойным тоном, но Фархама, похоже, ничего не смущало. Поймав удивленный взгляд некриски, мужчина добавил:
– Это официальная должность в отряде Соларем, утвержденная по приказу короля.
– Иногда Соларем просто не может взять врага грубой силой, – невозмутимо продолжал Орвис, но в голосе его звучали угрожающие нотки, – и тогда появляется Фархам, выходит из тени и исподтишка наносит удар в спину. Я ничего не упустил, Фархам?
– Кратко и по делу. Покорнейше благодарю, что избавил меня от объяснений, – фальшиво улыбнувшись, кивнул тот. Искры между этими двумя могли бы стать источником крупного пожара.
Кайри было неловко, в особенности от того, как эти двое перекидывают через нее колкости, словно мячик над головой у собаки. Возможно, не стоило задавать следующий вопрос, но любопытство вояджера победило чувство такта.
– Может это не совсем корректный вопрос, но с кем…
Тут Кайри поняла, почему Орвис бросился на Фархама. Больше всего ей хотелось вернуть свои последние слова обратно в рот, но было поздно.
– С кем мне приходилось расправляться? – помог Фархам. – С неугодными правительству политиками, с особо опасными преступниками…
– С близкими друзьями… – зло отчеканил Орвис. Енара чуяла его гнев и взволнованно порывалась перейти на рысь. – Ты об этом спроси его, Кайри.
Бросив это обвинение в лицо Фархаму, Орвис подстегнул Енару, и она тяжелыми скачками обогнала группу, оторвавшись метров на сто. Кайри посмотрела им вслед, а затем повернулась к Фархаму. Взгляд его бледно-серых глаз остался таким же колким и равнодушным.
– Раньше мы с ним ладили, но так вышло, что мы оказались по разные стороны баррикад. На его стороне оказалось наши общие друзья, – мрачно пояснил он, не дожидаясь ее вопросов.
– Тебе приказали убить собственных друзей? Это ужасно! – воскликнула некриска, но сара лишь повел плечами.
– Они убивали нас, мы – их, – заметил он. – Тяжелое было время. Так всего и не объяснишь, но ты должна знать: Орвис имеет право на свой гнев.
– Он ничего мне не рассказывает, – тяжело вздохнула Кайри, снова вспомнив о портрете двух юных принцев, висевший в Солнечном Шпиле. Фархам равнодушно пожал плечами.
– Его право.
Немного проехали молча. Фархам и его раджигар были такими тихими, что можно было и вовсе забыть об их присутствии. Кайри представила, как королевский убийца молчаливо, как смерть, крадется в ночи, охотясь за очередной жертвой, и подавила желание отойти от него подальше.
– Тебе явно не понравилось то, чем я занимаюсь, – заметил он.
– Не мне судить тех, кто действует во благо короны, – осторожно подбирая слова, отозвалась девушка, но услышала осуждение в собственном голосе. Фархам и это уловил.
– Компания того, кто убивал своих друзей, вызывает у тебя отвращение?
– Я этого не говорила, но это так, – с вызовом заявила она, неожиданно осмелев.
– Это понятно по твоим глазам. Расслабься: нам необязательно дружить, – ледяным тоном произнес он. – Я подчиняюсь Дерену, а он дал мне четкий приказ: оставаться подле тебя. Я бы с радостью развернулся и уехал домой, но тебе придется терпеть мое присутствие.
Он впервые откинул капюшон. Светлые волосы стояли торчком, серые глаза блестели в сгущающихся сумерках. Кажется, ей все-таки удалось вывести его из себя. Ей стало неловко за свои слова. Некрисы остерегаются физической близости, но никогда не боятся слов, зачастую говоря собеседнику неприятные вещи. Надо будет перенять у Орвиса привычку уклоняться от ответов.
– Извини. Я не хотела тебя обидеть, – Кайри сказала это из вежливости: дружить с этим парнем у нее не было ни малейшего желания. Однако, если он так ценил авторитет Дерена, стоило к нему присмотреться. – Я больше не буду поднимать эту тему.
– Я не обижаюсь. Но ты права, больше не следует об этом говорить.
Доброе Око закатилось за горизонт, когда они приблизились окруженной деревне, которую упомянул Фархам. Это было очень кстати, потому что все уже порядком утомились и нуждались в отдыхе. Подгнивший частокол, окольцевавший мрачные крыши домов, внушал ложное чувство защищенности.