– Тогда мне жаль Дерена, – сказала она. Он нахмурился, не понимая, что она имеет в виду. – С ним тебе тоже нужно будет разобраться. Что бы вы ни сделали друг другу, вы – братья. Орвис, и у вас больше нет живых родственников. Вы должны помириться и помогать друг другу, особенно сейчас, когда начнется война.
– Ты говоришь мудрые вещи, Ассуи, – заметил Орвис. – Сказать проще, чем сделать, но я обещаю, что подумаю над твоими словами.
Он встряхнулся и потянулся, разминая конечности и как бы демонстрируя, что эта часть разговора закончилась. Затем он пробежался глазами по обшарпанным стенам, разбитому окну и старой посуде и заявил:
– А теперь ты расскажи мне, как ты оказалась в этой деревне и замужем за пьяницей-пограничником? – она тихо вздохнула и пошла заваривать новую порцию чая.
***
Кто-то зажал ей рот. Кайри открыла глаза, и панически завертелась, пытаясь выбраться из хватки, но увидела знакомые огоньки вблизи своего лица. Заметив, что она узнала его, Орвис убрал руку и приложил палец к губам. Его силуэт был едва виден благодаря тонкой полосе света, пробивающейся через дверь.
– Тише, – едва слышно шепнул он. – Что-то происходит.
Он медленно отпустил ее плечо, позволяя приподняться, и все это время напряженно следил за дверью. Чья-то тень на секунду заслонила свет, кто-то шумно спускался по лестнице. На первом этаже послышался звон стекла. Орвис пружинисто поднялся и прильнул ухом к замочной скважине.
– Запри дверь. Будь тут, – приказал он тоном, не терпящим возражений.
Прежде чем Кайри успела его о чем-то спросить, он уже был за дверью. Она резко села на кровати, проигнорировав ноющую поясницу, и прислушалась. Что-то происходило на первом этаже постоялого двора и снаружи. Под властью нехорошего предчувствия она стала быстро одеваться, жалея, что у нее нет острого слуха сара. Когда она надела левый ботинок, то услышала звук, от которого у нее все внутри перевернулось. Она бы ни с чем не спутала лязг когтей.
Орвис сказал ей оставаться в комнате, и это было разумно: ведь раньше при малейшей опасности она замирала от ужаса, как загнанный зверек. Страх и сейчас держал ее за горло, но что-то изменилось: это был страх не за себя. Где-то снаружи ее единственный друг рисковал жизнью, и Кайри не могла остаться в стороне. Она схватила инфосер и нож, подаренный Орвисом, выскользнула из комнаты и спустилась на первый этаж, стараясь быть как можно тише. Тьма первого этажа поглотила ее.
Первое, что она увидела, были следы крови и ее металлический запах, смешавшийся с ароматом домашнего жаркого и натопленной печи. К единственному окну прижалась Ассуи, высматривая что-то во тьме, подле нее лежал здоровенный нож. Заметив Кайри, она приложила палец к губам и снова уставилась в ночь.
– Что случилось? – шепотом спросила некриска.
– Акванги.
Кайри нервно сглотнула, чувствуя, как ее начинает тошнить от страха. Она проследила по направлению кровавого следа и увидела торчащие из-под стола длинные босые ноги, покрытые чешуей. Вероятно, акванг принял смерть от рук Орвиса или кого-то из солармцев.
– Где Орвис? Где остальные? – спросила она. Ассуи махнула на дверь.
Кайри приблизилась к двери и прижалась к ней, пытаясь что-то разглядеть в крохотную смотровую щель.
– Что они делают в деревне?
– Говорили, что они стали чаще нападать на приграничные селения, – шептала хозяйка. – Стой, куда?
Кайри в это время сбросила щеколду и осторожно открыла входную дверь. Дальше фонаря, висевшего над облупившейся вывеской, была только темнота, наполненная звуками боя со стороны пограничных ворот. Некриска дернулась туда, но тут ее грубо втащили обратно в комнату.
– Ты умеешь драться? – строго спросила Ассуи.
– Нет.
– Тогда оставайся здесь! – сказала она тем же тоном, что и Орвис несколько минут назад. – Орвис может за себя постоять, ты же знаешь, – убедительно заверила она, предваряя вопрос Кайри.
Несколько минут они сидели в полной тишине, прислушиваясь к каждому звуку. Кайри сжала кулаки, больно впившись ногтями в ладони, чтобы как-то успокоить разрывающий грудь страх. И вдруг она услышала истошный крик почти у самых дверей. Кричал мужчина. Не помня себя, Кайри рванула к выходу, не слыша криков Ассуи. Пожилая женщина бросилась следом.
Мужчина лежал на спине в грязи, а над ним стоял крупный акванг. Копье ящера глубоко вошло в грудь незнакомца, тот скреб ногтями сырую землю, но уже не кричал. Акванг навалился на копье, убеждаясь, что закончил начатое, а затем обернулся. В свете фонаря его морда казалась белой, щелки глаз блестели от азарта охоты, как у истинного хищника. Он крутанул в воздухе хвостом, с силой выдернул копье из плоти убитого и стремительно ринулся на Кайри и Ассуи, замерших посреди улицы.