– Он же был твоим ближайшим союзником, – удивилась Кайри.
– Да, но я его не виню, – пожал плечами Орвис. – Он хотел спасти семью, увезти Рэми подальше от всего этого. Но вот Рэми не согласилась с его решением, бросила его и осталась со мной.
– Осталась как союзник или как девушка? – слишком поспешно спросила Кайри и кончики ушей у нее покраснели.
– В обеих ролях, – Орвису не хотелось говорить с Кайри о бывшей девушке, но она ведь хотела узнать всю правду, поэтому он не стал лгать. – Мы знали друг друга с детства и нравились друг другу, но понимали, что вместе нам не быть, потому что короли женятся по расчету, а не по желанию. Поэтому она вышла за Тонвена, но сразу бросила его, когда он захотел увезти ее от меня. Такой вот дурацкий любовный треугольник.
– Все закончилось плохо? – догадалась Кайри.
Орвис вспомнил, как однажды выкрикнул имя Рэми в присутствии Кайри. Наавин говорили, что он часто кричал его в бреду, приходя в себя после долгого перехода через пустыню Даск-Галлс.
– Очень плохо, – подтвердил ее опасения Орвис. – Потому что Фархам тоже предал нас. Он был двойным агентом, но выбрал Соларем, и чтобы доказать свою верность, выследил Тонвена и убил его. А потом он убил Рэми, которая оказала сопротивление при аресте. Там, на пороге моего дома. Кинжалом в спину. А я сидел в клетке и ничего не смог сделать, чтобы ему помешать.
– Теперь я понимаю, почему ты накинулся на него.
Кайри не то вздохнула, не то всхлипнула. Орвис вгляделся в ее лицо и понял, что она побледнела. Ее рука порывисто дернулась, словно она хотела дотронуться до него, но в последний момент передумала.
– Ты ее любил? – осторожно спросила она.
Орвис не спешил отвечать на этот вопрос, задумчиво зарываясь носками ботинок в землю. Образ рыжеволосой девушки с большими синими глазами стоял перед ним с самого дня ее смерти, но это не был образ любимой. Она напоминала ему о его неспособности защитить друзей, о его беспомощности и совершенных ошибках.
– Не так, как должен был, – виновато вздохнул он. – Я знал ее лучше всех, но если бы я любил ее по-настоящему, я бы отправил ее с Тонвеном и защитил их обоих. Вместо этого я позволил ей остаться и обрек на смерть. Что оправдывало меня тогда, кроме нежелания оставаться одному после того, как друзья предали меня? Они оба мертвы из-за меня. Да, Фархам убил их, но именно я виновен в этом, и мне придется жить с этим.
С ночной прогулки вернулись Нерби и Енара. Оба подошли к сидящим у костра, втягивая носом влажный воздух. Нерби лизнул в щеку Кайри и лег рядом с ней на земле, положив голову у ее ног. Белоснежная Енара наклонилась к Орвису, получив от него ласковое проглаживание под челюстью, а потом вытянулась возле него во весь рост. Она не сводила с него своих огромных любящих глаз.
– А что было дальше? – спросила она у Орвиса, поглаживая пальцами жесткую шерсть Нерби.
– А дальше ничего не было, – глухо отозвался сара. – Кто-то выдал мой тайный дом, меня арестовали. Восстание было обезглавлено, беспорядки утихали, а власти начали череду судов и приговоров разной степени тяжести. Меня посадили в городскую тюрьму, пытали, допрашивали. Дамарус приходил ко мне в перерывах между пытками и просил раскаяться в содеянном, чтобы приговор не был так суров. Я не отказался от всех своих убеждений и требовал суда.
Орвис вспомнил, как не так давно Кайри просила его о том же. Он говорил с ней так же, как и с отцом: упрямо настаивал на своем, будучи неспособным на уступки. Хорошо, что Кайри удалось то, чего не смог Дамарус.
– Накануне я узнал о смерти отца. Сердце, – хрипло проговорил Орвис, и Кайри внимательно взглянула на его лицо. Костер снова начал затухать, и было сложно увидеть его глаза, но сара все равно отвернулся, чтобы не встретиться с Кайри взглядом.
– Я не видел его похорон. После этого Шера, будучи еще вергаром, исполнила последнюю просьбу отца, высказанную на смертном одре, и изменила смертную казнь на изгнание. Разница была невелика: никто не ждал, что я выживу в пустыне. После унизительной порки, шрамы от которой ты видела на моей спине, я покинул Рипербах.
«Так вот бесславно закончилась история наследника Рипербаха, сражающегося за мир, в котором он даже никогда не был», – грустно подытожил Орвис, но вслух ничего не сказал.
– Что делал Дерен? – решилась спросить Кайри. – Он не пытался помешать?
– Он сам привел приговор в исполнение, – зло хохотнул Орвис. – «Орвис Дамарус Гайд, вы приговорены к пожизненному изгнанию из королевства Рипербах», – он похоже изобразил манеру речи Дерена. – Ну а дальше ты знаешь. Я прошел пустыню Даск-Галлс, добрался до деревни, где Дарвелл вытащил меня с того света. Затем я встретил тебя.