— Думаю, что ты права, подруга! Так и есть!
— А что Сигурд? Он ухаживает за тобой? Сделал предложение?
— Да. Я поэтому и решилась уйти сюда с хирдом конунга Хельги. Я уже могла стать женой Сигурда, давно, еще до Стейна. Но Стейн оказался настойчивее, да и Сигурд уступил лучшему другу. А сейчас Стейн умер, и Сигурд снова решил позвать меня замуж.
— Поздравляю тебя, Гретта! Думаю, что вы будете счастливы!
Главным на «Сëхримнире» конунг прислал хольда Вагни Волосатого, которому поручил сопроводить Ингигерду и Гретту в Альдейгью. Он же рассказал девушкам все новости. И про захват города, и про княжение Гостомысла, и про подготовку мести вепсам, убившим Буривоя.
Раздав необходимые указания челяди и работникам, Ингигерда собрала свои вещи и через пару дней они с Греттой были готовы отправиться в Ладогу, где ждали их мужчины. Вся охрана, естественно, отправлялась в путь с госпожами, так что в дороге бояться никого не стоило. Почти сотня отборных воинов на борту — это очень серьезно.
Много времени дорога не заняла и прошла спокойно. Для Ингигерды и Гретты на палубе поставили небольшой шатер, застрелив его мягкими меховыми шкурами, чтобы женщины чувствовали себя комфортно. Две рабыни прислуживали им в пути, обеспечивая все потребности средневековых аристократок.
Через несколько дней неторопливого путешествия Ингигерда с подругой уже входили в усадьбу конунга, где их торжественно встретили, как хозяек, и проводили в покои, привести себя в порядок и отдохнуть перед пиром в честь их прибытия.
До пира княжна успела встретиться с Хельги. Он сам пришел в ее горницу после того, как служанки помогли княжне умыться и переодеться. Даже поговорить успели обстоятельно и обменяться всеми новостями. Правда, попозже, очень уж соскучились они друг по другу.
Но любовь любовью, а забывать о том, что Хельги — конунг, лидер сотен воинов, не стоит. Поэтому княжна взяла конунга под руку и вместе они вышли в общий зал, чтобы занять свои места во главе стола, вокруг которого уже расселись хирдманы и гости конунга.
В самом разгаре пиршества в зал вошли несколько незнакомых викингов. Их доспехи и украшения говорили о том, что это не простые воины. Не дренги, а полноценные хускарлы. Добротные кольчуги, богатые пояса и массивные браслеты на руках, толстые шейные гривны. Среди них один выделялся особенно. Огромный, звероподобного вида, с пшеничного цвета волосами и такой же светлой бородой, заплетенной в три косицы, с разрисованными татуировками лицом и руками.
— И кто здесь конунг? — прогремел густым басом звероподобный.
Находящиеся вокруг ярлы, хевдинги, хольды и старшие хускарлы разом замолчали в изумлении. Обалдели, если честно, от такого наглого обращения.
Первым от шока оправился ярл Харальд Вигге.
— Эй, берсерк! Ты уверен, что не переоценил собственные силы? Может, повторишь еще раз и…
Властный голос прервал его.
— Не нужно, Харальд! Я сам!
Конунг Хельги поднялся со своего кресла, стоящего на помосте, и сделал шаг вперед.
— Кто ты, берсерк, чтобы говорить так в моем доме? Я тебя не знаю!
— Ты что ли конунг Хельги Скогатт? Мелковат что-то, мне тебя по-другому описывали. Я — Болли Костолом!
— Я тебя не знаю. Назови мне хоть одну причину, чтобы разрешить тебе остаться здесь. Или тебя вынесут.
— Ха! Да кто тут со мной справится⁈
Хускарлы стали оглядываться на оружейную пирамиду в углу зала, где по традиции были сложены их мечи и боевые топоры.
— Я с тобой справлюсь, я думаю. За шестьдесят ударов сердца, — спокойно ответил конунг.
Ярлы зашумели, крича, что конунгу не по чину с каким-то зарвавшимся берсерком биться.
Берсерк захохотал.
— Еще никому не удавалось меня победить! — загудел Болли.
— Ты долго болтать попусту будешь, тюлень? — конунг спустился с помоста, сделал три шага по направлению к берсерку и положил руки на оголовья двух мечей, висевших на его поясе.
Болли взревел от ярости и стремительно рванул навстречу Хельги, выхватывая меч из ножен и перебрасывая щит из-за спины левой рукой.
Конунг не шевелился, выжидая. Лишь, когда берсерк оказался в трех шагах от него, неуловимыми движениями Хельги выхватил свои парные клинки, сверкнувшие молниями, и крест-накрест махнул ими. Болли только чудом умудрился прикрыться щитом, который разлетелся на несколько частей, рассеченный доброй франкской сталью. Конунг сделал шаг в сторону, и Болли, все еще сжимавший остатки щита левой рукой, пробежал по инерции мимо, пытаясь затормозить. Снова сверкнули две молнии и клинки конунга сошлись на шлеме берсерка. Причем удары были выполнены плоскими сторонами мечей. Хельги явно не хотел убивать безумца, хотя и мог сейчас снести ему голову напрочь.