Баммм! Аж искры полетели от шлема Болли Костолома. Берсерк сделал еще два шага, остановился, завис на несколько секунд, а потом рухнул, как подкошенный, лицом вперед, на шикарный персидский ковер, лежащий перед помостом.
Оглушительный рев пары десятков глоток разразился в зале. Это хевдинги одобрили победу своего конунга.
Конунг одним движением закинул мечи в ножны и присел на одно колено у поверженного гиганта. Перевернул его на спину и дал пару пощечин, приводя Костолома в чувство. Болли моргнул и открыл глаза.
— Как я здесь оказался? — спросил он.
— А что ты помнишь? — в ответ задал вопрос конунг.
— Дьярви-купец из Оденсе сказал: «Отправляйся в Альдейгью к конунгу Хельги, он поможет стать богатым!». Вот я и приплыл на купеческом кнорре. Ты конунг, да? Возьмешь меня в хирд? Я берсерк Болли Костолом, меня еще никому не удалось победить!
— Уже удалось. Я буду у тебя первым! — улыбнулся конунг.
— Как? Это невозможно!
Все стоящие вокруг, включая даже спутников берсерка, разразились хохотом.
— Сам встать сможешь? — конунг протянул Болли руку.
— Попробую, — с сомнением в голосе ответил громила и все же схватился за протянутую руку. Кряхтя, он встал на ноги, выпрямился и, покачиваясь, уставился на Хельги.
— Хускарлом. До хольда ты пока не дотягиваешь, — покачал головой конунг.
— Чего? — не понял берсерк.
— Беру тебя хускарлом. С одной долей. Потом посмотрим, — терпеливо повторил конунг.
— А, теперь понял! Хорошо, я согласен! И моих людей тоже принимаешь? — указал Болли рукой на четверых данов, пришедших с ним.
— Ярл Харальд проверит их и сообщит тебе. А сейчас, перед тем, как уйдешь блевать на двор, скажи мне Болли, зачем ты так себя повел?
— Так скучно было, конунг! — простодушно заявил Болли и развел руками.
Тут его повело и берсерк издал звуки, предшествующие тошноте.
— Выведите его во двор! — вскричал Хельги. — Иначе он тут мне все ковры заблюет!
Глава 8
По прибытии в Ладогу, бывший полоцкий сотник Вацлав, а ныне хевдинг конунга Хельги и начальник охраны княжны Ингигерды, тут же развил бурную деятельность. Он повстречался со своими доверенными людьми, тоже бывшими полоцкими дружинниками, осевшими в Ладоге после гибели князя Всеслава. Они-то и поведали своему старому командиру, что в Полоцке, как он и задумал ранее, зреет заговор против нынешнего правителя, Драгомира. Мечислав, Бермята и Стоян, старые друзья сотника, смогли организовать нападение на караван княжеских посланников, шедших к лехитскому князю Лешко с богатыми подарками — грузом серебра. Помогал им некий Ратибор Белый Кречет, у которого имелись несколько отличных воинов в отряде, в том числе даже один ульфхеднар, родом из норегов, кажется. Или два ульфхеднара, точно собеседник Вацлава не знал.
Ратибор, к тому же, хоть и недавно появился в Полоцке, уже успел сойтись с сотником стражи, неким Ходотой. И землю в городе приобрел, где отстроил постоялый двор с харчевней. Еще Ратибор успел с каким-то ярлом сцепиться и побить целый хирд викингов, захватив, при этом в качестве трофея драккар.
Важной новостью было и то, что нашелся сбежавший из Ладоги племянник боярина Доброжира Лис, подлый человек, с которым конунг бился на хольмганге в прошлом году. Оказалось, что его приютил родич, полоцкий боярин Видан, а князь Драгомир принял на службу в дружину. Каким-то образом, Лис умудрился сцепиться и с Ратибором. Но случилось так, что Лис, вместе с Виданом, погибли при странных обстоятельствах. Среди варягов ходили осторожные слухи, что это Ратибор принял непосредственное участие в их гибели.
Очень интересный и полезный человек этот Ратибор!
Как выяснил Вацлав, десятник Бермята приходился Белому Кречету чуть ли не родичем или побратимом. Вместе они занялись привлечением на свою сторону полоцких варягов, которых не жаловал Драгомир, нанимавший в последнее время все больше викингов в свою дружину.
Мечиславу, после нападения на караван, пришлось бежать, и он скрывался сейчас в деревеньке, принадлежащей Бермяте. Туда же направлялись завербованные в Полоцке варяги. По последним сведениям информатора Вацлава, собралось их Бермяты уже около сотни.
— Не прокормиться такой ораве там будет! — сказал Вацлав своему товарищу, сообщившему новость. — Скачи к Мечиславу с Бермятой, пусть сюда их ведут. Под мое начало. Я договорюсь с конунгом Хельги, он примет их в хирд. И передай нашим, что скоро на Полоцк пойдем! Не долго им держаться осталось! Так конунг Хельги велел сказать!