Магни поднял руку и выехал вперед. От толпы бондов выдвинулись несколько бородатых злых здоровяков.
Магни спешился, сделал еще несколько шагов и степенно представился десятником князя Гостомысла, командиром отряда отроков, отправленных за оброком. Парни тоже оставили коней и выстроились позади своего хольда.
Самый здоровый и наглый бородатый смерд, поставив руки в боки, заявил:
— Ты, мелкий нурманнчик, шел бы отсюда, по добру, по здорову…
Хрясь! Хлесткий удар копейного древка пришелся в голень смерда-наглеца, посмевшего хамить сыну ярла. Смерд взвыл и повалился навзничь, как подкошенный, выронив топор. И продолжил визжать, держась за свою ногу и катаясь по земле. На его штанах расплылось темное пятно, он обмочился. Остальные деревенские моментально отступили на пару шагов назад.
Надо отметить, что оружием они больше не трясли, а некоторые даже попрятали его за спины.
Магни кивнул в сторону толпы, отдавая команду своим хирдманам, и те резким движением вперед, как учили, разом выбросили свои копья. Нет, убивать никого не стали, просто сделали вид, что заколют сейчас оборзевших трэлей, как свиней. Смерды оценили. Их вилы, топоры и копья полетели наземь, превосходство Магни и его воинов было признано.
— Заткните пасть этой грязной свинье или я вырву ему язык, — небрежно указал Магни на все еще визжавшего и корчащегося в грязи бородача. — И накройте на стол, мы проголодались после дальней дороги! Бегом!
Звонкий мальчишеский голос не ввел в заблуждение деревенских, они уже увидели, чего этот мальчик стоит. Поэтому, прихватив своего поверженного вожака, притихшего, кстати, после слов Магни о вырванном языке, селяне припустили вприпрыжку к самому большому дому.
Длинный стол был мигом накрыт в большущей избе. Во дворе этого делать не стали, так как опять припустил дождь. Коников отдали на попечение местным юнакам, приказав обиходить и накормить их.
Молодые викинги расселись по лавкам, не снимая броней и не расставаясь с оружием. Не на пиру у конунга они тут. Во главе стола, как и полагается старшему по званию, расположился Магни.
Пока местные женщины споро расставляли посуду и раскладывали снедь, будущие дренги с алчными взорами высматривали девок посимпатичнее. Им можно, они воины. Но девок не было. Суетились вокруг только тетки среднего и старшего возраста. Попрятали, видать, местные молодых девок от нурманнов. Ну, ничего, найдутся девки. Чуть попозже. Сначала пожрать надо.
Деревенский старшина, схлопотавший в голень, уже очухался, переодел штаны и, прихрамывая и угодливо кланяясь, рулил процессом выставления яств. Он же притащил из темного угла бочонок с какой-то жидкостью. Жидкость оказалась пивом. Магни взял чарку, в которую тут же налили напиток, и пригубил. Яда он не боялся. Просто, будучи умным мальчиком, сын ярла прекрасно понимал, что детям пива пить не стоит — развезет в момент, а потом хоть режь их всех, хоть души. Поэтому и попробовал первым. Пиво оказалось крепленое. Сильно. И невкусное.
Магни поманил пальцем старосту. Тот доковылял до юного хольда и застыл рядом, немного наклонившись к парню.
— Дать другое! Бегом!
— Господин! — залебезил ушибленный. — Это лучшее пиво, другого нет!
— Ты что же, споить нас хочешь, отродье Локи? — прошипел Магни, ухватив старосту за бороду и подтянув к себе. — Не будем мы твою ослиную мочу пить! Квас неси или ягодный напиток какой!
Для острастки Магни сделал зверское лицо, сунул смерду в руки чарку и пододвинул бочонок.
— Ты выпьешь сам все это, пока тебя не разорвет! — и приставил к горлу старосты кинжал, которым только что откромсал себе шмат печеной оленины.
Староста от страха снова напрудил себе в портки, темное пятно поползло от паха вниз, к обмоткам на ногах.
Магни с отвращением оттолкнул зассанца от себя.
— Фу, прочь, свинья! — и рявкнул. — Новое питье — найти! Быстро!
Сомлевшего опять старосту подхватили двое сельчан, топтавшихся у двери, и вынесли из избы во двор. Какая-то тетка, командовавшая остальными женщинами, скорее всего, жена старосты, тут же приволокла другой бочонок, поменьше.
Магни попробовал снова — свеженькое легчайшее пиво, практически без алкоголя, как квас. И кивнул своим бойцам — можно, налетай! Молодые хирдманы радостно загалдели и застучали кружками и чарками по столу, чтобы прислуживавшие женщины не забыли налить и им.
— По одной! — рявкнул хольд по-нурманнски.