— Видали мы таких опасных! Во́роны ими отобедали! — хохотнул здоровяк Аудульф. — Побьем!
— Погоди, брат! — прервал Ратибор ульфхеднара. — Нам его не побить надо, а живым захватить. Да так, чтобы он потом говорить мог!
— Захватим! Не переживай, хевдинг! — треснул ладонью по столу Болли-берсерк. Кулаком стучать, видимо, постеснялся — зачем же хорошую мебель ломать. — Хоть на подворье, хоть в посаде, хоть за городом захватим!
— Тут не силой надо действовать, а хитростью. Айникки позови, будь добр, Беляй! — попросил Ратибор. — Сейчас ей задачу поставим, чтобы со своими валькириями слежку за ромеем организовала. Им проще будет — в простое платье переоденутся, никто внимания не обратит.
Блондин-богатырь снова вышел. Пока ждали хольда женского десятка, обсудили, кого еще из людей князя Драгомира прихватить можно. Определили первоочередные цели — двоих крупных купцов и боярина по имени Ставр, занявшего место покойного Видана. Весь поток княжеской торговли шел, в основном, через них. И приняли решение устранить главу княжеской тайной службы — десятника Ахмыла, местного, из кривичей. Информацию о нем слил сотник стражи Ходота, уже давно его вычисливший и тихо ненавидевший за подлый характер и непомерную жадность. Но, хоть и вороватый был Ахмыл, но князю служил преданно и верно, выявляя ненадежных дружинников, болтавших лишнее, а также занимаясь тайными поручениями хозяина, вплоть до устранения неугодных лиц. Причем, делал все так аккуратно и лихо, что не подкопаешься. Такому точно смертный приговор подписывать срочно нужно, иначе обязательно выявит заговорщиков, рано или поздно. Самая настоящая угроза и конунгу, и преданным княжне Ингигерде людям, и хевдингу Ратибору.
— Здрав будь, вождь! Звал? — спросила довольно высокая симпатичная девушка в мужском воинском наряде, с мечом на поясе, вошедшая вместе с Беляем в зал.
— Да, Аня, садись и слушай! — указал Ратибор на место за столом. — Важное поручение для твоего десятка. В городе поселился ромей один. Звать Афанасием. Ловок с оружием, хитер и опасен. Проследите за ним, выясните, с кем общается, чем занимается, куда ходит. Все, в общем! Как сделаешь, будем решать, как пленить его тихонько. Поняла задачу?
— Да, Ратибор! Сделаем! — радостно заявила воительница.
— Ты не скалься от радости! Ромей очень опасен. Действовать надо аккуратно, чтобы не заподозрил чего! Уяснила? И в женское переодеться не забудьте, чтобы внимания лишнего не привлекать. И так уже по городу разговоры про вас идут!
— Поняла-поняла, не беспокойся! Так тихо работать будем, что никто не догадается!
— Хорошо. Герасим тебе его покажет. Начинайте прямо сейчас. Идите оба! — хевдинг жестом выпроводил лекаря и Айникки.
Разговор продолжился.
— Йонаш, Талмат, Езекия — на вас купцы княжеские, — скомандовал Ратибор. — Их лучше за городом взять. Проследите и определите, как лучше поступить. В помощь, если нужно, Дзидру с земгалами берите и Рюкиса с селонами. В Полоцке вам работать трудно будет, слишком приметные вы все здесь, а вот за городом — в самый раз. Ну, а я, с братьями-волками, Ториром и варягами, боярина Ставра устраню и Ахмыла. Болли со своими парнями тоже со мной пойдет. Вроде разобрались! Дальше по обстановке действовать будем. Одобряешь, конунг?
Хельги согласно кивнул.
— Хороший план, хевдинг. Если деньги нужны, ты скажи, я дам!
— Спасибо, пока свои есть. Потом сочтемся! — улыбнулся Ратибор.
— Договорились! Тогда все на сегодня. Обсудили — пора делом заняться и мне! Пойду в город, со своими послухами встречусь! — завершил совещание конунг, поднимаясь из-за стола.
В Полоцке-Пальтескье у конунга было еще несколько важных дел. Необходимо провести встречи с информаторами и засланным разведчиком. А если по-простому, то с холопами Кривом и Мисюркой и ярлом Гуннаром по прозвищу Волчий Клык.
Первых найти было легко. Конунг, в сопровождении малой охраны, состоящей из Харальда и двух хускарлов, отправился на рынок. Хитрый и умный Крив изображал из себя средней руки купца из Ладоги, а глуповатый, но надежный и исполнительный Мисюрка — его помощника. Где находится их зажиточная лавка, конунг знал из письма, полученного посредством голубиной почты.