— Хорошо, я сделаю так, — проворчал воевода.
Он остался недоволен планом, так как боялся за княжича и не вполне еще доверял нурманнам. Особенно этому, свею, ярлу Биргеру. Но, похоже, что и сам конунг свею не очень-то доверяет, Белотур это чувствовал. И опытным глазом заметил, что за хирдом Биргера негласно приглядывают доверенные люди конунга. Ладно, только бы Ладогу взять, а там видно будет. В конце концов, Доброга за своего побратима Хельги поручился.
Флагманский драккар конунга плавно вышел из-за поворота реки и устремился к пристани. Их заметили со сторожевой башенки, но тревогу поднимать не стали. Корабль-то всего один идет, а только у причалов стражи с полсотни воев наберется. Понятно, что они викингам на один зубок, случись заваруха. Но они смогут связать нурманнов боем и задержать минут на пять хотя бы, а там уже гридь боярская подтянется.
Но нет, не грабить идут сюда нурманны. Вон, мирный белый щит на мачте отсвечивает, да и носовой фигуры страшного чудища заморского не видно — шкурами укрыто чудище.
Признали нурманнский корабль вои. Это Хельги Скогатт вернулся из дальнего вика, подворье у него в городе свое имеется. Все знали, что подворье это ему князем Буривоем было пожаловано, за какие-то заслуги или дела. Наместник с боярами велели не трогать подворье это, не захотели новые правители с нурманнами ссориться. Подумали и решили, что им же дороже будет. Отберут — так другие северные гости обидеться могут, перестанут торговлю с Ладогой вести. Да и крепкое то подворье. Его обитатели — не какие-то купцы, холопы, да смерды. Много там воинов живет, причем как викингов, так и варягов. Хоть и старые они, в основном, такие как Трувор, дядька Доброги, да Эйрик, дед Харальда Вигге, но драться с ними никто не рискнет. Бояре — люди расчетливые, во всем выгоду да барыши ищут. А тут какая выгода? Злато с серебром вряд ли на подворье Хельги найдется, да и не отдадут его просто так, без боя, вот и потеряют бояре дружинников зазря. Поэтому и не тронули усадьбу Хельги, когда сторонников старого князя в городе щемили, тех, кто боярскую власть признавать не хотел.
Не всех, правда, сторонников побили. Десятка три отроков с детскими под предводительством опытного варяга Азгуда заперлись на учебном подворье и заняли оборону. Глупцы, не поняли еще, что наместник Пожега и боярский совет — власть теперь. Но и тут Пожега проявил осторожность — городские дружинники, подчиненные совету, только осадили учебный детинец, штурмовать пока не спешили. Пожега хотел поморить отроков голодом, а потом предложить перейти к нему на службу. Отроки пока держались стойко, изредка постреливая по осаждающим из-за высокого частокола. Пускай. Больших запасов пищи у них там нет, а на одной воде долго не просидишь. Сдадутся, как миленькие. Бояре даже поспорили меж собой, сколько осажденные продержатся. Пожега говорил, что самое большее — две седмицы. А пока пусть голодают.
Народу, жителям города, как свободным, так и не свободным, было, в принципе, наплевать на все это. Город жил своей обычной жизнью. На торгу все продавалось и покупалось, купцы торговали по-прежнему, в полях велись работы, рыбаки ловили рыбу, охотники охотились. Даже налоги остались те же. А вся эта княжеско-боярская возня для обычного люда была далека. Нет, побили, конечно, некоторых, кто под горячую руку попал. Ну так не всех подряд же.
Так что, на сошедшего на берег Хельги внимания никто особо и не обратил. А он, тем временем, в сопровождении большого десятка хускарлов, отправился на княжеское подворье. То, что все в бронях и при оружии, тоже никого не смутило. Нурманны так всегда по городу ходят.
Другая часть хирдманов, еще десятка два, двинулась к подворью Хельги. Шли толпой, весело болтая и обсуждая громко, как будут развлекаться после дальнего похода. Совершенно обычное и соответствующее обстоятельствам зрелище. На драккаре осталось человек десять. Тоже норма для викингов, корабли свои стеречь самим, не доверяя местной страже.
Наместнику уже доложили, что в Ладогу вернулся ярл Хельги. Еще ему сообщили, что ярл пришел только на одном драккаре. И викингов с ним едва ли четыре десятка наберется. Видать, накостыляли ярлу франки, еле ноги унес, да еще и корабль один потерял. Это очень хорошо! Значит, с ним можно не церемониться. А ночью, когда все эти нурманны перепьются от счастья, что вернулись живыми, можно поместье захватить. Сил теперь у Пожеги хватит. А если своих дружинников окажется мало, то городских воев привлечет. Согласятся, от добычи никто не откажется. А поместье и главные ценности, злато и серебро, наместник Пожега себе присвоит. И, со временем, сам князем станет. Не сейчас, позже. Сначала надо лишних бояр устранить. По одному, постепенно, чтобы другие не спохватились. А там… Ух! Пожега аж прищурился от своих мечтаний.