Как бы ни был прекрасен орган, он становится вредным, когда он слишком развит и особенно если несоразмерно велик в сравнении с другими, долженствующими помогать ему. Он тогда становится бессильным, подобно превосходному генералу без армии. Так идеальность, доведенная до излишества, становится безумием, страсть к чудесному – суеверием, снисходительность – слабостью. Даже сама козальность, – этот перл разума, – козальность, которая, по словам Бальзака, ведет из интеллектуального мира в мир божественный, когда она не сопровождается сравнением, светящим ей, приводит к атеизму, разочарованию, безнадежности. Во всяком случае, видели один только чудесно развитый орган, дававший известным людям громадное преимущество, но в одной только точке, тогда как во всем другом этот человек обладал обыкновенным умом.
Между тем существуют почти неуловимые оттенки, которые удостоверяют совершенство разума совершенным соотношением гармонии. Во френологии два человека могут обладать одними и теми же органами, одной и той же глубины, а между тем один из этих людей будет тем, кого называют гением, другой будет только иметь все способности, чтоб сделаться им, и, несмотря ни на что, останется обыкновенным человеком. У одного из них будет, без сомнения, неоценимая гармония соотношений, которая приведет к совершенству. В этом случае хиромантия может принести большую помощь френологии, своей сестре. У этих двух людей линия солнца и головная линия непременно не будут похожи, и, сверяясь с бугорками, можно будет поместить каждого в его мире и дать объяснение этой необыкновенной неравномерности.
Совершенные люди имеют круглую голову без выдающихся органов, по той причине, что все эти органы одной меры, таковы Наполеон, Вальтер Скотт… Но пусть человек имеет все органы, составляющие совершенного человека, он останется бессильным и бесцветным, если ему недостает того, что дает силу в магии: воли.
Физиогномония
Числа три, четыре, семь , составленное из трех и четырех , повсюду встречаются в каббале, так же как и двенадцать , пополняющее священные числа.
Сила семи абсолютна в магии, ибо это число решительно во всех вещах.
В физиогномонии мы снова находим три и семь , найденные нами также и на ладони.
Лицо разделяется прежде всего на три мира:
Лоб, божественный мир, неизвестный, закрытый, где зреют мысли вследствие сокровенной работы.
Физический мир, нос и глаза, составляющие треугольник с лбом и ртом; мир материальный, составляющий треугольник в обратном виде, с челюстями и подбородком.
И потом мы отыскиваем семь.
По Гермесу, Юпитер председательствует в правом ухе, Сатурн – в левом, Солнце в правом глазу, Луна в левом. Сатурн искажает иногда влияние Луны; тогда левый глаз становится дурным глазом.
Не давайте обнимать себя левому глазу, говорит народная пословица.
Левое крыло носа посвящено Венере. Правое – Марсу.
Гнев и любовь одинаково раздувают ноздри.
Рот и подбородок посвящены Меркурию, богу красноречия и лжи.
Венера в метоскопии (лицегадание) занимает пространство между бровями, где во френологии помещают любопытство; другие каббалисты отдают этот орган Луне. Любопытство есть первый двигатель науки, оно требует света разума, чтоб заставить сиять отражение.
Лафатер из физиогномики сделал науку, которую мы стараемся объяснить наиболее ясно, с нашей точки зрения, и которая находится, как мы видим из ежедневных упражнений, в совершенном согласии с хиромантией, хирогномикой и френологией, и было бы удивительно, если бы было иначе.
Физиономия может быть изучаема в двух различных видах, и так изучал ее Лафатер:
В виде формы органов и в виде выражения.
Лицевой нерв играет главную роль в системе физиогномонии.
Чтоб обобщить, мы скажем, что «его господство понимают все мускулы лица и уха до затылочного» [55] . «Он возбуждает не только строительные и расширительные мускулы носа и рта, но и те, которые расширяют и сжимают зев» [56] .
Ясно, что в мускулах, так же как и в органах, в которых держится и соприкасается, чем сильнее развитие, тем качество мускулов или органов имеет большее могущество. Может даже, как мы уже видели, явиться его излишек.
Мы узнаем сейчас, что Лафатер следовал этой системе.
Лицевой мускул действительно зависит от мозга и повинуется его велениям.
Не менее верно, что лицевые мускулы сжимаются также впечатлениями, проистекающими из органического существа.
«Страсти могут (мы уже видели) действовать симпатически или на мозг вообще, или на одну из его частей, реакция которой на мускулы, получаемая ими через нервы, определяет движение, которое тогда наблюдают. В произведении этих движений орган, так сказать, действует пассивно, тогда как он действует насильно, когда воля управляет его усилиями.