Эти различные органы были наиболее специализированно изучены Лафатером, который приписывает им могущественное влияние на характер, соотносимое с различиями их форм. Мы вскоре убедимся в этом.
Рассмотрим теперь, каким образом совершаются переходы из одного мира в другой.
Выпуклая надбровная дуга тождественна, по нашему мнению, с философским узлом хирогномонии. Помещенная, как и в хирогномонии, между божественным и абстрактным миром, она участвует и в том и другом.
Брови образуют заставу между страной мозга и страной чувств.
По Лафатеру, прямые горизонтальные брови выражают мужественный и мудрый характер.
Но мужественный и мудрый характер существует только при хорошем ведении, и не давая свободы влияниям, пришедшим извне, он имеет уверенность в самом себе, несколько сомневаясь в силе других или принимая ее только после доказательства.
Это, если мы не ошибаемся, философский узел, независимый и сомневающийся.
И потом, для прямизны бровей нужно, чтобы выпуклая надбровная дуга была ровна и хорошо выполнена.
Итак, человек, который соединяет знание местности или пространства, то есть геометрии, со знанием протяжения, веса, колорита и порядка, обязательно должен иметь философский узел, очень развитый на первом суставе пальцев.
Жидкость, нисходя со лба, встречает препятствие в бровях, и заметьте хорошенько, что мыслители, когда они работают или размышляют, сдвигают брови, как будто для того, чтобы закрыть путь жидкости и сконцентрировать ее в мозгу.
И действительно, лицо в это время остается инертным и как бы неподвижным.
Ясно, что жидкость проходит по корню носа. Если корень носа широк, жидкость нисходит легко и беспрепятственно.
Выгнутый или нет, говорит Лафатер, нос, корень которого широк, означает всегда высшие качества. Эта форма, прибавляет он, редка даже у знаменитых людей, но ее непреложность неопровержима.
Мы продолжим выписки.
«Носы, выгнутые при вершине корня, принадлежат повелительным характерам, твердым в своих проектах и пылких в их преследовании».
Следовательно, такие носы принадлежат властным людям. Лафатер приближается к д’Арпантеньи: сустав длинного большого пальца.
Продолжаем.
«Перпендикулярный или приближающийся к этой форме нос предполагает душу, умеющую действовать и страдать спокойно и с энергией!»
Это посредственный большой палец: сила сопротивления.
«Сжатый нос выражает легкость получения чувственных ощущений, иногда легкомыслие и беспечность».
Это короткий палец д’Арпантеньи.
«Нос с углублением при корне – непременный знак слабости или робости».
Очень короткий большой палец д’Арпантеньи.
Перейдем теперь к излишествам.
«Легкий горбик на носу – признак поэзии».
Поэзия есть уже излишек воображения.
«Когда свод носа чрезмерен и слишком продолжен, когда он непропорционален другим чертам лица, должно ожидать какого-нибудь умственного расстройства».
Таким образом, мы логически дойдем до той степени, которая непосредственно следует за поэзией.
Поэзия возвышенна; она занимает середину между небом и землей.
Если возбуждение идет далее, человек, не имея возможности достигнуть небес, должен освободиться чрезвычайным усилием от своей земной оболочки: дух, мысль испаряется, труп остается. Часто встречаются поэты, потерявшие рассудок.
Жалели безумного Тассо и были не правы: для него божественная искра блистала в высшем мире.
Таким образом, Лафатер является для поддержания нашей системы.
Итак, мы видим, что нос с углублением при корне, по которому жидкость течет плохо, слаб и без энергии.
Курносый, по которому она протекает с трудом, – беспечен и легкомыслен.
Прямой нос, где жидкость протекает лучше, энергичен в страданиях и имеет спокойную твердость.
Орлиный нос, по которому жидкость течет легко и в изобилии, энергичен и властолюбив, чем уже выражается избыток жизни. Если посредине носа есть горбинка, то есть чрезмерность, это – поэзия.
И если свод носа чрезмерен, если жидкость протекает в самом большом изобилии, это – безумие или беспорядочность.
Таким образом, по словам доктора Каруца, большой, толстый и мясистый нос выражает страсть к вину и хорошим кушаньям, а может быть, и следствия этих излишеств.
«Сильные напитки, действие которых отражается на мозгу и должно бы быть присвоено также черепу, не производят в нем никаких других изменений, кроме выпадения волос, вследствие раздражения кожи; но в носу, который есть продолжение черепа, он производит приток крови. Отсюда – красный нос у пьяниц» [58] .
И заметьте, что повсюду: в хирогномонии, хиромантии и особенно во френологии, – учениях более известных, чем система Лафатера, каждый слишком развитый орган, в котором жидкость находится в слишком большом изобилии, неминуемо ведет к беспорядку и безумию, определяемым специальностью органа. Система Лафатера повсюду следует тем же данным и, таким образом, может быть непрерывно объясняема индукцией.