Можно сказать также, что этот человек – воплощенный вертящийся стол.
Есть геркулесы силы физической, есть геркулесы и силы моральной. Наполеон соединял в себе военный гений тысяч людей, Виктор Гюго – гигант в поэзии, Гаварни, Бальзак – в философии, Александр Дюма – в фантазии, и каждый равен другому в области своей деятельности.
Юм – гигант электрической силы; он обладает магнетической силой множества людей, взятой совокупно, и поэтому-то он может, по желанию, направлять ток и действовать им свободно: он перемещает мебель, открывает окна, разбивает столы, показывает множество рук, которые в действительности его же собственные руки, потому что принадлежат существам, ему подчиненным; он обладает необыкновенной магнетической силой; он может, говорят, как Казотт, видеть призраки в среде живых людей; он может, как известный сомнамбула Алексис, дать точное описание особ, давно уже умерших; он может, как Франциск Синий Чулок, о котором рассказывает Нодье, читать в лучах планетного тока все, что происходит за тысячи верст. Мы уже говорили, что все эти чудесные явления зависят от переизбытка астрального тока, который дает начало вдохновению, гению, фантазии. Мы разовьем эту мысль впоследствии.
Отшельники фиваидские постом и молитвой, изнурением тела достигали возвышения души своей над человеческим миром и получали дар видеть существа небесные. Этот факт имеет то же основание, как и предыдущий, различаясь только результатами. Горит ли дымный ночник, свеча или ослепительный электрический свет – все это явления одного порядка: огня, изменяющегося сообразно составу горящего тела. Мы не знаем жизни Юма и не можем судить, к какой сфере он принадлежит, мы берем из его жизни только одно важное доказательство нашей теории: наш мир находится в прямых сношениях с двумя мирами, находящимися вне нас – миром подземным и миром небесным.
Кажется, мы уже довольно говорили о каббалистике; мы не обещали прочесть курс магии; мы принимаем это слово только в его первоначальном значении, в смысле учености, мудрости.
Есть еще другой род магии, положение гордости человеческой, магии, которая хочет повелевать элементарными стихийными духами.
Ее называют черной магией.
Ее истинное название – безумие. Маги, по следам которых мы идем, те самые волхвы, которые, руководимые звездой, пришли поклониться младенцу Иисусу, лежащему в яслях, в пещере Вифлеемской.
Нам надо было только предварить нашу теорию хиромантии объяснением трех мировых сфер и влияния планетного, астрального тока. Мы сделали это как могли. Может быть, в некоторых местах мы даже перешли назначенные границы, но уверены, что читатель не будет в претензии за это.
Мы закончим эти заметки несколькими словами, которые заключают в себе всю каббалистику: самая могущественная магическая сила – воля!
Первый принцип каббалистики следующий: что ты твердо хочешь сделать – то рано или поздно сделаешь, если только ты не требуешь невозможного.
Хирогномония
Хиромантия, как мы увидим далее, основана на каббалистике; она складывалась постепенно, после тщательных наблюдений и опытов в продолжение нескольких веков. Это наука основана на вычислении (calcul). Хирогномония возникла без предварительных открытий. Нет сомнения, что все тайные науки существовали в древности, люди оставили их в забвении, но начертания их остались в планетном эфире и они вдруг, мгновенно, познаются высшими организациями.
Г. Арпантеньи говорит в своем предисловии: «Я присваиваю себе только ту честь, что я первый уразумел, какое обширное поле для изучения представляет эта наука, которую я предугадал или, – прибавляет он со свойственной ему скромностью, – может быть, открыл».
Анаксагор, говорят, тоже видел различные знаки на руках, выражающие различные наклонности человека.
Я спросил однажды г. д’Арпантеньи, каким путем он открыл свою теорию. Вдохновением, отвечал он мне.
И действительно, говоря таким образом, он подтверждал свою доктрину; у него чрезвычайно тонкие пальцы, а в магии объясняется, почему люди с тонкими пальцами более других подвержены вдохновению.
Мы говорили в предисловии, что изложение теории д’Арпантеньи недостаточно ясно; мы прибавим здесь, что эта неясность зависит от того, что у автора книги длинные пальцы.
Длинные пальцы означают наклонность, любовь к мелочной отделке подробностей.
Действительно, автор входит в самые мельчайшие подробности, прелестные сами по себе, но уже слишком прелестные, потому что отвлекают внимание от главной идеи, отодвигая ее на второй план.