Ибо соединение обоих узлов ведет за собой рассудочность и реализм.
Остроконечные пальцы потеряют многие из своих тенденций из-за влияния этих двух узлов, которые будут существовать как противники; они будут иметь артистическое вдохновение, беспрестанно подавляемое вычислением и позитивизмом; но так как орган никогда не теряет своих качеств, то и в этом случае к вычислениям присоединится изобретательность; человек будет делать открытия, начертанные им самим, но которые только впоследствии будут усовершенствованы и пущены в дело лопатообразными, с узлами, пальцами. Во всяком случае, остроконечные пальцы, не будучи между собой в гармонии, доставят иногда внутреннюю борьбу и, как ее следствие, недовольство, недоверчивость и печаль, особенно если большой палец короткий.
Человек с четырехугольными пальцами и с двумя узлами на них будет любить науку, учебу, историю, ботанику, археологию; он достигнет совершенства в юриспруденции, геометрии, грамматике, арифметике, математике, земледелии, в вычислениях; он будет превосходным кассиром. Его порядок будет чрезмерен; у него все будет стройно и обозначено. Фанатически преданный обычаю и правилу, он будет особенно восхищаться симметрией; он будет способен к занятиям и ко всем практическим наукам; быть может, он сделает больше вследствие здравого рассудка, чем гений; он будет предпочитать действительность идеалу, историю и другие нравственные и политические науки метафизике и сокровенным наукам.
Великие композиторы, особенно ученейшие, имеют четырехугольные пальцы с узлами, так как ритм – это вычисление; вдохновение является к ним из короткого большого пальца.
Люди, имеющие лопатообразные пальцы с двумя узлами, будут в одно и то же время чувствовать и склонность к движению, которое составляет их главный характер, и склонность к точным наукам, придаваемую соединением двух узлов. Итак, они приведут науку в действие; они придадут ей движение, жизнь и сумеют пустить в ход машины, изобрести механизмы и приборы, сделать полезным пар. Им хорошо быть землемерами, геометрами, инженерами; они будут столь же знаменитыми мореплавателями, как Колумб, Кук и Лаперуз; одним словом, они будут везде, где деятельность тела будет восполнять работу ума.
«То, что не удивляет лопатообразные руки, – говорит д’Арпантеньи, – а они редко чему удивляются – совершенно не нравится им, но вы непременно увидите их приходящими в исступление перед этими монолитами, отделанными или неотделанными, извлечение которых, перенос, постановка на место, будит в них мысль о физических усилиях и механическом искусстве, которые нравятся их уму.
На севере, где лопатообразные и четырехугольные руки встречаются в большинстве случаев, артиста вытеснил работник. В Италии, Испании и даже во Франции работник вытеснен артистом. На севере больше богатства, чем пышности, на юге наоборот: больше пышности, чем богатства».
Прибавим здесь, ибо это необходимо, а д’Арпантеньи не говорит об этом, что чрезмерность формы пальцев и полноты узлов предвещает всегда сначала излишества, а потом беспорядок тех качеств или инстинктов, которые они представляют.
Без сомнения, качество, представляемое узлами, бывает больше или меньше, смотря по большей или меньшей выразительности узла.
Чрезмерность форм
Таким образом, слишком остроконечный палец вовлекает в романические и невозможные предприятия, в оплошности, неблагоразумные поступки; он преувеличивает воображение, которое становится ложью, влечет к растрепанному лиризму, к мистицизму, блистательным дурачествам, религиозному фанатизму, глупому нежничанью и особенно к аффектации, к манерничанью в позах, жестах и голосе.
Слишком четырехугольные пальцы говорят о склонности к фанатизму порядка, методичности, к узкому деспотизму, к нетерпимости во всем, что не подходит под одуряющую правильность. Для тех, кто зависит от них, эти люди – тираны права, обычая и правила.
Пальцы слишком лопатообразные выражают тиранию деятельности, движения: ничто не идет так быстро, как бы им хотелось; по их мнению, никто достаточно не занят. Они фанатики положительных наук, сомнения, движения, потребности свободы без точки опоры; они суетливы, беспокойны, вечно терзаются чем-то и еще больше терзают других.
Эта чрезмерность существует особенно тогда, если к чрезмерности в формах суставов присоединяется длина первого сустава большого пальца, который представляет абсолютную волю или господство.