Д’Арпантеньи разделяет руки на семь категорий. Мы не будем следовать за ним в этой классификации, ибо считаем ее бесполезной. Руки могут походить одна на другую, но природа никогда и ни в чем не повторяется, личности, по-видимому, самые сходные, – одной, едва заметной с первого взгляда чертой совершенно расходятся своими инстинктами.
Мы это видели в лопатообразной руке, мягкой и жесткой.
Мы объяснили всю систему д’Арпантеньи, которая может изменяться до бесконечности вследствие различных соединений; мы привели несколько примеров и приведем еще, но мы будем избегать всего, что может затруднить память наших читателей, решившихся изучить эту полезную науку.
Выводы
Итак: первый сустав всегда представляет божественный мир. Первые узлы, исходящие из первых суставов, дают стройность идеям: философию и пр.; мир духовный.
Второй узел дает материальный порядок: вычисление, экономия, устроение; мир вещественный.
Короткие пальцы дают синтез, любовь к общему.
Длинные – анализ, любовь к мелочам и восприимчивость.
Жесткие руки – деятельность.
Мягкие – леность.
Остроконечные пальцы – идеализм, поэзия, искусства. Чрезмерность – ошибочность, ложь.
Четырехугольные – порядок, размышление, мысль. Чрезмерность – мнительность.
Лопатообразные – деятельность, движение, телесная работа. Чрезмерность – пылкость или даже дерзость. Эти пальцы на мягкой руке означают деятельность ума. Чрезмерность – оккультизм (стремление к раскрытию сокровенного).
Гладкие пальцы – первое движение, вдохновение, такт. Чрезмерность – ветреность.
Узловатые – рассудочность, вычисление. Чрезмерность – эгоизм.
Но все инстинкты могут быть совершенно изменены формой большого пальца.
Большим пальцем в особенности совершается всасывание жизненной жидкости. Идиоты, живущие инстинктивной жизнью, почти совсем его не имеют. В минуту смерти он являет знак, предсказывающий ее несомненное приближение: умирающие прячут свой большой палец в руке, ибо прекращается сношение с миром высшим и материя вступает в свои права, когда искра улетает. Это ночь, простирающая свои тени, когда скрывается солнце. В Неаполе прячут большой палец между другими, чтоб избежать всасывания ядовитой жидкости, бросаемой yettator’ом. Находясь в обществе людей подозрительных и чувствуя себя суеверным, необходимо большой палец держать согнутым, так же как и пальцы Аполлона – науку, которая все всасывает, и Сатурна – рок, готовый вдыхать всякое дурное влияние, и оставить несжатыми пальцы покровителя – Юпитера, выражающего господство, и Меркурия – протектора, несущего кадуцей [30] . И щит и шпагу в одно время!
Если мы не тотчас охарактеризовали нашу систему, когда говорили о большом пальце, то это потому, что он не имеет узлов и слабо представляет те различные формы, которые имеют прочие пальцы.
Большой палец имеет общие формы.
Мы могли только дать несовершенную идею о том, что установили, и до сих пор мы жертвовали всем, даже изяществом стиля, из-за постоянных повторений, необходимых для лучшего понимания нас.
Одним словом, мы скорее действовали как человек с четырехугольным пальцем, чем как человек с остроконечным.
Большой палец, сказали мы, может все изменить. Мы приведем несколько примеров.
Мягкая, расположенная к лени рука, имея длинный первый сустав большого пальца – волю, будет работать, не любя работы, и даже больше, если нужно, чем другие, вследствие долга. Лопатообразная рука, при большом коротком пальце, сделается нерешительной, она все будет пробовать, ничего не кончая; ее дурно направленная беспрерывная деятельность станет для нее бесполезна; она будет нежна, любезна, экспансивна, что совершенно про тивно ее инстинктам. Но если логика у нее сильно развита, эта нерешительность прекратится; вследствие чувствительности короткого большого пальца она будет видеть быстро, а логика восторжествует над нерешительностью; она будет действовать наверняка, и освященная деятельность принесет ей успех.