Не то ли же самое происходит и с световым лучом, проходящим сквозь стеклянную призму?
Красный цвет представляет самое большее богатство движения, итак, это он прошел сквозь призму в той части, которая принимается за наименьшую толщину. Чтоб не возвращаться к другим цветам, мы скажем, что фиолетовый будет частью светящегося луча, который понесет самую значительную потерю. Следует ли после этого удивляться, что фиолетовый луч будет представителем покоя, химических сгущений, тогда как красный является самым деятельным агентом воздушных перемен и поворотных движений?»
Не можем ли мы приложить это объяснение к нашей системе? Свет и электричество – одно и то же начало; звук есть свет вибрирующий в ухе, подобно тому, как он вибрирует в глазу; солнечный спектр становится на близком расстоянии, как мы уже видели в этой книге, тройственным.
Электричество, проникая в пальцы посредством вдыхания, сохраняет всю свою силу, приближаясь к первому узлу пальцев – миру божественному – и будет соответствовать красному цвету, второй сустав, мир духовный, – желтому, а голубой будет тождествен с миром материальным.
Это по крайней мере возможно, ибо в природе все – аналогия.
Люка прибавляет далее:
«Движение, проникая субстанцию сквозь бесконечно малые частицы сопротивляющейся материи, должно понести известную потерю своей силы, пропорциональную представленному ему сопротивлению».
Таким образом, жидкость должна потерять часть могущества и богатства, переходя из одного мира в другой.Человек – совершеннейшее растение
Оставим скитаться нашу фантазию. Иногда в снах бывает много правды. Мы иногда спрашивали самих себя, основываясь на законах аналогии, не является ли человек совершеннейшим растением? Химия учит нас, что колючки притягивают электричество. Таким образом растения пьют свет своими шероховатостями, листья – их пушком. У человека также везде «колючки»: ресницы, волосы, нос, руки, ноги – и в этом он походит на растение. Не содержит ли он в себе подобно растению и материального или сопротивляющегося начала, способного испаряться под тем или другим влиянием света и предназначенного сеять вне тела? И дыхание трех тел не будет ли иметь аналогии с кислородом, водородом и азотом, послушное таким образом тройственной мировой гармонии, неизменяемому закону творения?
И почему растение, выдыхающее днем кислород, ночью вдыхает его? Не имеет ли оно, подобно человеку, времени для отдыха, когда его благородное начало, его действительная душа становится бездейственной. Растения, печально склоняющие головки во время грозы, свертывающие свои листики при солнечном блеске, растения, которые в комнатах обращают свои ветки и отростки к свету, который они, кажется, обожают, и которые вянут и умирают, если их долго лишают наружного воздуха, – растения, имеющие привязанности и антипатии, – мужские и женские растения, стремящиеся соединиться и оплодотвориться и иногда так близко соединяющиеся, что разрознить их невозможно, – эти растения не обнаруживают ли инстинкта, чего-то вроде разума, прикрепляющего их к человечеству?
Нет ли и у них интеллектуального звездного и вещественного тела, так как и они, подобно нам, носят звездные знаки? Интеллектуальное (звездное) тело – связь, соединяющая всю природу, и человек потому так и близок к природе, что имеет это интеллектуальное тело.
В природе солнце, вращаясь над лугами, наполняет атмосферу целебными ароматами и подымает с болот ядовитые испарения, а между тем это одно и то же солнце. Свет всегда одинаково прекрасен, одинаково чист, между тем здесь он приносит здоровье, в другом месте – причиняет лихорадки.
По нашему мнению, человеческое тело представляет то же самое.
Тот же свет, проникая в мозг, становится мыслью; а проникая в органические и материальные части, он становится или интеллектуальным или материальным телом.
И тогда, смотря по тому как могущественны истечения в том или другом, человек будет иметь большую или меньшую моральную силу, больше или меньше здоровья, будет более или менее совершенен.
Если мысль позволит ослепить себя испарениям материального тела, – она станет бездейственной, тяжелой, как будто пьяной.
Если благовонные истечения мысли господствуют над туманами интеллектуального и материального тела, человек приблизится к совершенству и возвысится до высшего мира.