Интеллектуальные тела прямо сообщаются со звездным светом, который является создателем форм, источником природы, и, следовательно, самой природой, и должно заметить, что так как во всем есть гармония, то половые органы, или органы создания, как у мужчин, так и у женщин – тела интеллектуальные.
Интеллектуальные тела, сказали мы, принадлежат всем существам. Только человек имеет мысль, зависящую от превосходства его мозга, предназначенного разрабатывать эту мысль.
Только в нем свет божествен.
Мысль возвышает человека над всеми существами и мешает ему сноситься с ними (эта мысль – исключение). Это царский дворец, куда народ не проникает.
Если царь хочет узнать народ, он должен выйти из дворца и смешаться с этим народом.
Если человек хочет быть в совершенном согласии со всей природой, он должен усыпить чувства. Только той частью, которая присуща всем существам, может он гармонично слиться с ними, и эта всеобщая гармония природы есть инстинкт. Разве животные не предчувствуют бурю, землетрясение и великие наводнения? Говорят, что некоторые собаки видят призраки, и это очень возможно. Все провидцы выходят из простого народа и в большинстве случаев бывают простоваты, а иногда и совсем идиоты; сомнамбулы принуждены бывают усыпить свои мысли, чтоб читать в звездном свете. Были высшие люди, которые читали в этом свете, но им, как Парацельсу и Аполлонию Тианскому, нужно было употреблять особые средства; им было необходимо, так сказать, оцепенить свои мысли, пристально и постоянно смотря на одну точку, занимаясь одной только идеей, одним словом, остановить действие разума могущественным усилием воли.
Эти люди делали иногда удивительные открытия, ибо, теряя сознание своего существа, только на минуту, вследствие своего желания, они, приходя в себя, припоминали все, что было замечено ими во время созерцания тайн природы, в которой всасывание их мыслей дозволяло им читать.
Поэты, мечтатели ходят инстинктивно, с тревожными, потупленными глазами, ничего не видя, ничего не чувствуя: ни холода, ни ветра, ни дождя, и в них рождаются впечатления природы, по диапазону которой они настраивают свое бытие, – впечатления, которыми их мысль воспользуется позже более или менее счастливо, смотря по энергии их организации; всего чаще они таким образом читают в звездном свете то, что ранее их написали в нем великие гении. Другие, как Гофманн и Эдгар По, творят, сковывая свою мысль пьянством, и эти люди в грезах иногда предсказывают будущее.
Во всяком случае подобного рода откровения делаются только высшими натурами, которые, пользуясь пьянством как средством, непрерывно очищают, в жизненных сделках, свое интеллектуальное тело, отдавая мысли своими трудовыми привычками полное могущество над телом. Интеллектуальное тело, освобожденное таким образом от своих нечистых паров, приводит их в симпатическое сношение со всем, что природа имеет более благородного и прекрасного, тогда как люди, над которыми господствуют инстинкты, придут в сношение с самыми низшими ее частями: одни будут видеть великолепные пейзажи, другие – навоз и грязь.
Таким образом, всегда и везде наше будущее зависит от нас самих.
Будет ли дыхание мысли сильнее или слабее материального дыхания – вот в чем заключается вопрос, вот наш добрый или алой дух, рай или ад.
Во всяком случае, когда все три тела имеют одинаковое дыхание, существует равновесие, а следовательно – мудрость, разум и здоровье.
Но всегда ли возможно это в нашей жизни, полной битв и искушений?
Всякое излишество, даже в добре, есть беспорядок: таков человеческий закон.
Uti non abuti.
Брамины и анахореты, которые уничтожают материальные инстинкты умерщвлением плоти, призывают в себя, посредством порывов набожного энтузиазма, переизбыток очищенного звездного света, который упояет их мысль, возбуждает и приводит их в сладостный экстаз, исполненный бесконечного блаженства; но тело улетучивается, становится слабым и болезненным, ибо не может вынести небесной радости и разбивается, подобно тому, как лопается глиняная ваза во время кипения жидкости.
Если материальные тела могущественнее мысли, если вследствие разврата и оргий они скопляют очаг звездного света, развращаемый ими вследствие прикосновения, – пьянство, как результат, действует на мысль посредством желудочной системы, усыпляет ее, парализует, – рабы, однажды став властителями, доводят до видений, не чистых и счастливых, как во время экстаза, но раздражительных и болезненных; из этого свирепого пьянства рождается гнев, ненависть, ревность, неестественный смех и постепенное и смешное суеверие, подобное суеверию игроков, которые связывают свой выигрыш с той или другой нумерацией, с такими смешными опытами, которые могли бы прийти на ум только безумцу.