Растительное семя, которое произвело свои годовые плоды сообразно с числом действий, которые заключало его могущество, не производит больше и входит в свое начало.
Каждая мысль, исходящая от нас, есть продукт действия могущества, которое (действие) в нем относительно и будучи подобно зерну, оканчивается вместе с частной мыслью, произведшей его, как будто заканчивая свое течение [42] .
Число есть только повторение единицы. Единица совершенно просто проникает все числа, и, будучи общей меркой всех чисел, их источником и началом, она содержит их в себе все, оставаясь единично связанной и неспособной ко множеству, всегда одинаковой и без изменения, вследствие чего происходит и то, что при умножении она производит только самое себя. Один есть причина всех вещей и все идут к одному , и после него ничего нет, и все что есть требует одного , ибо все от одного происходит. Для того, чтоб все вещи были одинаковы, необходимо, чтоб они участвовали в одном , и даже если все вещи ко многому пошли от одного , нужно чтоб все, желающее возвратиться к одному, покинуло множество.
Есть один только мир Божий, одно солнце для одного мира, один феникс в мире, одна матка у пчел. Есть только один элемент, превосходящий и проникающий все – огонь. Есть одна растительная и минеральная душа, находящаяся повсюду, которой совсем не знают и никто не называет по имени, но которая сокрыта под числами, под фигурами и загадками и без которой ни алхимия, ни натуральная магия не могли бы иметь успеха» [43] .
Единица есть причина всего; но единица – свет может остаться светом без тени; единица – голос, голосом без эха.
Один есть причина несравниваемая; число – это гармония, а без гармонии ничто невозможно; единица необходимо деятельна и ее потребность действия заставляет самое ее повторяться; она разделяется или скорее умножается, чтоб произвести два. Но два – это антагонизм, это мгновенная неподвижность, когда силы равны, но это борьба, причина движения. Сен-Мартен, обозначив число два как дурное и роковое, признался, что он не знал более великого таинственного деятеля в магии. Земля есть явно место прохождения и доказательств: число два , следовательно, необходимо, ибо представляет жизнь, которая существует только борьбой, действием – и прекращается с наступлением покоя. Итак, два – антагонизм, но три – это уже существование. С тремя жизнь найдена. Три – это маятник, идущий то направо, то налево, ради равновесия и движения.
Таким образом три делает полезным двойное число и извлекает из него движение, которое есть жизнь.
«Три, – говорит Бальзак в Луи Ламбере , – есть формула сотворения миров: это – духовный знак творения и материальный – окружности».
Число три есть движение, составляющее равновесие, постепенно переходя с одной точки на другую; число четыре есть совершенное равновесие, это четырехугольник, положительность, реализм. Четыре в магии есть куб, четырехугольник. Это изображение Земли; четыре есть следствие трех; три – ум, движение, сопротивление, которое естественно привлекает четыре : стойкость, гармонию.
Для древних каббалистов число четыре содержало четыре элемента.
«Четыре основные астрономические точки, относительно нас, суть да и нет света, восток и запад; да и нет теплоты: юг и север», – говорили каббалисты.
Ученики Пифагора отыскивали в числах свойства, знание которых могло их возвысить над природой, – свойства, которые казались им выраженными в феноменах звучных тел.
«Протяните струну, – говорили они, – последовательно разделите ее на две, на три и четыре части, и вы будете иметь в каждой половине октаву всей струны, в трех четвертях – четверть, в двух третях – квинту; итак: октава будет относиться как 1–2; четверть как 3–4; квинта как 2–3. Важность этого наблюдения дала 1,2,3,4 – название священной четверки. По этим открытиям легко заключить, что законы гармонии неизменяемы и что природа непреложно выразила меру и интервалы тонов» [44] .
Но так как все во всем, так как природа имеет один закон в общей системе Вселенной, так как вся она – простота и гармония, то разумно приходят к заключению, что различные законы, которые управляют Вселенной, должны были раскрыться при отыскивании их соотношения с законом гармонии.